–О чем ты, сын? Живые должны заботиться о мертвых.

–Вот я об этом и говорю: мертвый сын всегда будет лучше живого.

В этих горьких словах сына пряталась застарелая обида, неясный намек на братскую вражду. И чтобы вскрыть возможный нарыв и окончательно все прояснить, отец поблагодарил сына за труды и проникновенным голосом произнес высокопарную, хотя и короткую речь.

–Я всегда говорил вам, что честь для мужчины, превыше всего. И ты, Канабек, поступил как мужчина! Воспитывай своих сыновей так, как это делали испокон веков казахи: чтобы каждый был готов умереть за брата, за землю, за семью. Братья не должны враждовать. Они должны стоять стеной и тогда их никто не победит!

Как показало время, он сказал не те слова…

Глава 6 Воскрешение

В понедельник, утром Канабек, как обычно, возвращался с ночной смены. В маленьком грузовичке, крытом плотной тканью. Вместе с другими шахтерами ехал он, обычно до Нового города, затем до Майкудука, откуда – если повезет- на попутном транспорте, а чаще всего, пешком добирался до родного Кокпекты.

Семь лет работы на шахте имени Кирова окончательно подорвали, и без того ослабленное ранами, полученными на войне, здоровье Канабека. Жена уже давно, слёзно, просит уйти с шахты.

От знакомого слышал, в Караганде можно пройти курсы киномехаников. Разъезжать по колхозам и совхозам с кинобудкой, всё же намного легче, чем рвать жилы под землёй. Денег, правда, платят меньше.

Канабек вглядывался в проезжающие мимо него машины, когда почувствовал легкий толчок, а в следующую минуту чьи-то сильные руки развернули его к себе и громкий возглас потряс улицу.

–Камбек, ты ли это, браток? А я иду, смотрю, ты или не ты, у меня аж сердце ёкнуло? Камбек, дорогой мой, как же я рад тебя видеть!

Высокий русоволосый мужчина тряс его за плечи, радостно ощупывая взглядом лицо и улыбаясь. Двухсекундное замешательство, и теперь уже Канабек, со счастливой улыбкой обнимая однополчанина, задает ему те же вопросы.

–Владимир, братишка, это ты что ли? ??дайымай…А я думаю, что это с утра так сердце болит? Как хорошо, что мы встретились! Куда ты пропал? Мои все тебя спрашивают.

–Это ты куда пропал, обещал приехать с семьей, я-то у тебя был, детишки мои, как услышали про юрту, рвутся посмотреть.

–А-а, юрта, так приезжайте, мы там чай пьем, иногда. Правда, в этом году я ее еще не собирал.

–Ну, молодец, а как мой крестник поживает, в школу пошел, наверно, мой тезка? А у меня дочка родилась, угадай как зовут.

–Алтынай???

Владимир в ответ радостно засмеялся.

Воинское братство, порой, бывает крепче кровного!

Первая встреча после войны состоялась в марте, на митинге, посвященном смерти Сталина Иосифа Виссарионовича. Канабек запомнил этот день, тысячи жителей «третьей Всесоюзной угольной кочегарки», так во всех газетах называли Караганду, стали собираться на улицах и площадях, везде, где были установлены репродукторы и громкоговорители. Как напишет в своем отчете заместитель заведующего отделом партийных и комсомольских органов Карагандинского ГК КП Казахстана, товарищ Карапет: «Сдавленный волнением, медленный голос диктора доносит до слуха грудящихся , как руководители партии и правительства сходят с мавзолея В.И.Ленина и вносят гроб дорогого и любимого вождя советского народа и всего прогрессивного человечества, товарища Сталина Иосифа Виссарионовича в мавзолей и устанавливают его рядом с Владимиром Ильичем Лениным…»

Митинг открыл секретарь Ленинского райкома, товарищ Ткаченко. Первым с «проникновенной» речью выступил секретарь обкома партии – Яковлев С. Я.

В Сталинском районе, рядом с вокзалом, у трамвайной остановки «Старый город», со скорбью на лицах, Канабек и другие шахтеры стояли в многолюдной толпе, слушая по репродуктору выступления руководителей партии и правительства – Маленкова, Берия, Молотова. Затем, заметно волнуясь, выступил посадчик третьего участка шахты №17-бис, Новиков :

–Прощаясь с товарищем Сталиным, мы клянемся еще теснее сплотиться вокруг нашей Коммунистической партии и Советского правительства, еще больше крепить мощь нашей Родины. Я обязуюсь дневное задание систематически выполнять на сто пятьдесят процентов и призываю всех остальных горняков, с тем чтобы каждая сверхплановая добытая тонна угля глубокой тяжестью легла на поджигателей новой, мировой войны.

Разных людей довелось услышать Канабеку на том митинге, даже пионеры-школьники выступали. Говорили красиво, легко, от сердца. Канабек так сказать бы не смог. Одного из выступающих, Канабек знал лично: вагонщик участка номер два шахты номер восемнадцать треста «Сталинуголь», Рахимбай Килибаев. Он был «партгруппоргом», что это слово означало, Канабек не знал и кроме того, Рахимбай получил звание «почетный шахтер». Его выступление Канабек слушал с особым вниманием.