Читаем Младший брат полностью

Вся страна знала Курта Руни как ведущего политического стратега президента США. Благодаря его усилиям партия в третий раз подряд победила на президентских выборах и безудержно продвигалась к четвертому сроку правления. За решительность и жесткий стиль руководства Курта Руни прозвали Тараном. Я видел в одном телевизионном репортаже, в каких ежовых рукавицах он держит своих подчиненных, следит за каждым их движением, контролирует любой шаг, виснет на телефоне, рассылает указания. Старик с изборожденным морщинами лицом, бледно-серыми глазами и приплюснутым носом с широкими, раздувающимися ноздрями, он, казалось, все время чуял что-то неладное.

Сейчас это лицо смотрело с экрана монитора. Таран говорил, а присутствующие в комнате слушали с умным видом и стучали по кнопкам ноутбуков, будто конспектировали лекцию.

— …выражают недовольство властью, а мы должны убедить народ, что вину надо возлагать на террористов, а не на правительство. Понятно излагаю? Американский народ не любит Сан-Франциско. Для большинства американцев этот город — Содом и Гоморра, пристанище педерастов и безбожников, чье место в геенне огненной. Если кто-то и прислушивается к новостям из Сан-Франциско, то лишь потому, что исламские террористы совершили там доброе дело и взорвали их к чертовой матери! Наглость этих икснетовских ублюдков играет нам на руку. Чем радикальнее они будут себя вести, тем очевиднее станет, что угроза безопасности исходит не только извне, но ее источник находится здесь, дома, под боком.

Клацанье клавиатурных кнопок стихло.

— Думаю, скоро мы сумеем установить над ними полный контроль, — сказала Топорная Стрижка. — Наши агенты в икснете увеличивают свое влияние. «Маньчжурские блогеры», каждый из которых ведет не меньше пятидесяти блогов, совместными действиями перенасыщают чатовые каналы. Они просто занимают так называемую тусовочную линию связи, созданную М1кЗу. В то же время они уже доказали свою способность спровоцировать икснетовцев на радикальные действия, даже вопреки попыткам М1кЗу спустить дело на тормозах.

Генерал-майор Сазерленд утвердительно кивнул.

— Мы планировали пока позволить им вести подпольное существование и прикрыть примерно за месяц до промежуточных… — Я догадался, что речь идет о промежуточных выборах в конгресс, а не о школьных полугодовых экзаменах. — …но, похоже, этот первоначальный план придется…

— У нас есть другие планы к промежуточным, — сказал Руни. — Пока не буду раскрывать их перед вами из соображений секретности, но вы все-таки воздержитесь от длительных отъездов за месяц до выборов. А тем временем отпустите поводья — чем радикальнее они действуют, тем лучше. Политически умеренный икснет представляет для нас реальную помеху!

Видеоклип закончился.

Мы молча сидели на краю кровати, уставясь на экран монитора. Потом Энджи протянула руку и запустила видео с самого начала. Смотреть во второй раз было еще тяжелее.

Я отбросил клавиатуру в сторону и вскочил на ноги.

— Да пошли они все! Мне уже осточертело бояться! Отнесу это Барбаре, пусть она раструбит на весь мир! Размещу в Интернете на всеобщее обозрение! И пусть арестовывают — по крайней мере буду знать, что меня ждет. Хоть что-то в моей жизни станет определеннее!

Энджи схватила меня за руку, притянула к себе, обняла, стала гладить, успокаивать.

— Знаю, малыш, знаю. Это все так ужасно… Но ты видишь только плохое и не замечаешь хорошего. Ты создал целое движение. Ты оказался сильнее придурков в Белом доме и уродов в дээнбистской форме. Ты вплотную приблизился к победному мгновению, когда сумеешь вывести на чистую воду весь этот прогнивший ДНБ с его тюрьмами и репрессиями.

— Да, они охотятся за тобой. А как же иначе! А ты надеялся, что нет? Я никогда в этом не сомневалась. Но, Маркус, они не знают, кто ты! Сам подумай! Целая армия взрослых людей с деньгами, оружием и шпионами против одного тебя, семнадцатилетнего школьника — и ты их опустил! Они не знают про Барбару. Они не знают про Зеба. Ты не позволил им хозяйничать на улицах Сан-Франциско и опозорил на весь мир. Так перестань распускать слюни! Ты же победитель!

— Но они все равно меня достанут. Ты же понимаешь. И навечно упекут за решетку. И даже не за решетку, а просто в никуда. Исчезну, как Даррел. Или еще хуже. Увезут куда-нибудь в Сирию. Какой им смысл оставлять меня в Сан-Франциско и вообще в Штатах? Здесь я им мешаю.

Энджи села на кровать рядом со мной.

— Ну да, — сказала она, — в этом все дело.

— В этом все дело.

— Тогда ты знаешь, что тебе делать, верно?

— Что?

Энджи показала глазами на иксбокс. По ее щекам скатились две слезинки.

— Ну нет! У тебя что, крыша съехала? Неужели ты действительно думаешь, что я куплюсь на туфту какой-то интернетовской шизы, да вдобавок еще и дээнбистской шпионки?

— Ты придумал что-нибудь получше?

Я пнул ногой кучку одежды, валяющейся на полу.

— Ну и ладно! Очень хорошо! Я с ней обязательно поговорю!

— Да, поговори. Скажи ей, что ты со своей девушкой выходишь из игры.

— Что?