— Нинелька — замужем? — воскликнул Королев. Он представил себе бледную худенькую девочку, какой запомнил ее. И снова тень набежала на его лицо: будь его дочка жива, она тоже теперь, быть может, обрела бы свое счастье. Ведь они были однолетки…

Словно отгадав его мысли, Баджи заговорила о том, как много ей пришлось пережить из-за замужества Нинель.

Но Королев уже овладел собой. Допив рюмку, он вдруг предложил:

— Давайте, Баджи, потанцуем!

«Только что говорили о погибших, и вдруг — танцевать…»

— Я уже забыла, как это делается.

— Сейчас мы вспомним! — Королев решительно встал.

В проходе между столиками было тесно, танцующие то и дело задевали друг друга, но Баджи не чувствовала тесноты. Так приятно было впервые после многих лет ощущать мужскую сильную руку, уверенно ведущую ее.

А Королев думал о том, как правильно он поступил, отпросившись у начальства на пять дней в Москву — по личным делам…

Был поздний вечер, когда они покинули ресторан.

Многолюдный шумный город, казалось, уже позабыл о войне и дышал полной грудью. Нерушимо стояли древние стены Кремля, неугасимо горели алые звезды на его башнях. И предвестие чего-то большого, радостного коснулось сердца Баджи.

Но подходя к гостинице, к тугой стеклянной двери, Баджи вдруг вздохнула: сейчас они простятся, расстанутся — она снова будет одна.

— Я провожу вас, — сказал Королев.

В вестибюле, проходя мимо зеркала, Баджи замедлила шаг. Ее новое платье, впервые надетое в этот вечер, делало ее стройной и показалось ей красивым. Светлый шарф выделял темные волосы и смуглое, оживленное лицо. Радуясь, она подумала, что на вид ей далеко до сорока — тридцать пять, ну, тридцать шесть, не больше.

Когда они поднимались по лестнице, до них донеслись из ресторана приглушенные звуки оркестра.

— Пойдемте туда! — неожиданно шепнула Баджи, коснувшись руки Королева. Встретив его удивленный взгляд, дивясь самой себе, она с блеском в глазах добавила: — Я хочу еще вина и танцевать!

— А вдруг там ваши?

Баджи махнула рукой:

— Пусть видят!

Смеяться и танцевать! Быть вместе со своими, вместе с ним!

Сердце, упрятанное в тюрьму, ею же самой сооруженную, вдруг вырвалось из неволи. А кто может справиться с сердцем, которое обрело свободу?

У старых друзей

Вчерашний порыв прошел, и в ясном свете утра все представилось совсем не таким, как при вечерних огнях. Неужели причиной ее радости и веселья были два бокала вина?

Снова и снова подходила Баджи к зеркалу, с холодным вниманием рассматривала морщинки у глаз, две-три серые нити в темных волосах, золотую коронку в глубине рта. Не слишком ли поздно заводить романы?

Есть же счастливцы, у которых в жизни одна-единственная любовь, одно замужество. А у нее? Сколько плохого, еще совсем девчонкой, пришлось ей испытать в первом браке! Сколько горя перенесла она, потеряв Сашу! Зачем же снова искушать немилостивую к ней судьбу?

С трудом отбросила Баджи невеселые мысли, сосредоточилась на предстоящем утреннике.

У входа в театр — афиши на русском и азербайджанском языках. А. Н. Островский: «Гроза». Перечень создателей спектакля, исполнителей. И среди них — ее фамилия.

Волнение перед выступлением усилилось сознанием, что сегодня увидит ее на настоящей сцене Королев. Оценит ли он ее игру? Не разочаруется ли? Быть может, не следовало приглашать его на этот спектакль — он, конечно, не раз видел «Грозу» на русской сцене, наверно, в лучшем исполнении…

И все прошло хорошо! Были аплодисменты, были дружеские приветствия московских коллег, были букеты цветов.

С Королевым, как условились еще вчера, Баджи встретилась в вестибюле гостиницы.

Баджи предложила подняться к ней в номер. Сейчас ее не тревожил вопрос, «что скажут наши?» Еще возбужденную после спектакля, ее волновало, что скажет об ее игре Королев.

— Конечно, смотреть «Грозу» на азербайджанской сцене для нашего зрителя непривычно, — признался Королев. — Но как это интересно!.. — Он заговорил о спектакле, об игре Баджи, отметил детали. — Я волновался вместе с вами в картине, когда Тихон возвращается домой. У вас так дрожали пальцы, когда вы смотрели ему в глаза. А когда Борис объявил, что уезжает, вы словно остолбенели. Как это достигается? Я в восторге от вас!

Хорошо, когда тебя хвалят, хорошо, если бы все в зрительном зале были такого нее мнения, как доктор, — ведь сколько трудов и сил потрачено на создание этого спектакля!..

Надо было сделать «Грозу» реалистически достоверной, чтобы она раскрывала замысел русского драматурга в его глубине и своеобразии и вместе с тем была доступной азербайджанскому зрителю.

Долго, упорно искала артистка краски, чтобы создать такой образ Катерины на азербайджанской сцене. Трудности в работе над ролью иногда приводили Баджи к неверию в собственные силы, она начинала думать, что ошиблась, избрав путь актрисы, что ей следовало работать в какой-нибудь другой области — администратором кино, что ли, как Фатьма, или в библиотеке, как Сато…