Читаем Мизери полностью

Джеффри сидел тогда рядом с Йеном, и Йен предавался бессвязным воспомиканиям о том, как они вместе вызволяли Мизери из дворцовой темницы сумасшедшего французского виконта Леру, как Мизери отвлекла тогда вкимание одного из стороживших ее слуг виконта тем, что в нужный момент высунула из копны сена обольстительно обкаженную ногу и помахала ею. И сам Джеффри, охваченный глубокой печалью, вспоминал тот эпизод, а сейчас он ругал себя за то, что настолько отдался своей печали, что едва замечал (как, надо полагать, и Йен) присутствие Шинни.

А ведь Шинни, кажется, был чересчур рассеян, как будто его грызла какая-то забота. Только ли в усталости дело, или Шинни терзало что-то… какое-то подозрение?..

Нет, конечно же, нет,нервно возразил он себе. Повозка мчалась к Колторп-Хиллу. Усадьба не была освещена, но – слава Богу! – в домике миссис Рэмедж горел свет.

– Давай, Мэри! – крикнул Джеффри и хлестнул пони кнутом. – Уже близко. Там передохнешь.

Нет, конечно, нет, это не то, о чем ты думаешь!

Но Шинни как будто весьма небрежно осматривал сломанные ребра и ключицу Джеффри, и Йену он едва сказал пару слов, хотя горе Йена было очевидно, и он слишком часто плакал без видимого повода. Шинни почти не разговаривал с Йеном после единственного визита, которого, безусловно, требовали правила приличия, когда он тихо спросил:

– А она?..

– Да, в гостикой, – проговорил Йен. – Моя бедняжка лежит в гостикой. Шинни, поцелуйте ее за мекя и скажите, что скоро я вновь буду с кей!

После этого Йен опять разрыдался, а Шикки едва слышно пробормотал что-то о соболезновании и пошел в гостиную. Теперь Джеффри казалось, что старый костоправ проторчал там доволько долго… А может быть, память и обманывала его. Но вышел он оттуда чуть ли не веселым, и здесь память не подводила Джеффри, он был в этом уверен, слишком уж неуместным было выражение лица врача в доме, где царило горе утраты, в комнате, где миссис Рэмедж уже повесила траурные шторы.

Джеффри вышел тогда со стариком в кухню и неуверенно заговорил с ним. Он попросил его выписать Йену снотворное, так как Йен выглядел совсем больным.

И Шинни почему-то показался ему совершекко обескураженным.

– Вовсе не похоже на мисс Ивлин-Хайд, – сказал он. – В этом я убедился.