Она подняла пускающего пузыри пекинеса и легонько хлопнула его по подбородку. Череп маленькой собачки пульсировал, будто яйцо, из которого вот-вот вылупится цыпленок. Она отвернула его мордой от себя, и собачьи глаза выстрелили гейзерами жидких мозгов.

— Фу, — сказала она, отбрасывая мертвое существо.

Он переступил через человеческое тело.

На кровати, занавешенной пологом на четырех столбиках, лежала изменившаяся сестра-близнец Мимси. Это была настоящая Женевьева, выгнувшаяся дугой, будто натянутый лук, когтистые пальцы на руках и ногах впились в разорванные простыни. Она металась из стороны в сторону, взмахивая длинными волосами. Ее окровавленный рот был полон длинных острых зубов. Глаза ее были красными, но не похожими на светодиоды.

На ее висках вздувались жилы.

— Она не человек, бедняжка, — сказала Мимси. — Она способна слышать то же, что и собаки.

Джером хотел подойти к кровати, но Женевьева прорычала ему, чтобы он держался подальше. Он решил, что она не доверяет себе и не уверена, что не бросится на него.

— Если она не человек, то кто вы?

— О, я полностью человек, — сказала Мимси.

— Вы в единственном числе. А как насчет вас во множественном?

— Семь Звезд, — сказала она, оттягивая вниз ворот платья и демонстрируя красный огонь, пылающий у нее под ребрами. Он разгорался все ярче по мере того, как нарастал неслышный звук.

Вопли собак затихали, один за другим.

Мелкие предметы на прикроватной тумбочке задребезжали. Эти вибрации пронизывали насквозь Джерома, отель, город, мир.

Плоть Мимси расступилась, когда камень поднялся на поверхность. Он остановился у основания ее шеи. Казалось, он говорит.

— Мы пришли издалека, — сказал камень. — Мы — Носитель казней.

Мимси заговорила в последний раз.

— Подумать только, — сказала она, — через минуту собаки станут вымершим видом. И вампиры.

Вой разом прекратился.

Все собаки были мертвы. По всему миру собачьи мозги взорвались в их головах.

Джером подбежал к кровати и взял Женевьеву за руку. Сила ее хватки не удивила его. Он заглянул в налитые кровью глаза, надеясь на ответ.

Существо, расхаживающее в теле Мимси Маунтмейн, заливало комнату кроваво-красным светом.

Глаза Женевьевы вылезли из орбит.

Теперь он слышал сводящий с ума жалобный вой на инфразвуке.

По лбу Женевьевы от висков поползли трещины, сочащиеся кровью, змеями исчезающие в волосах. Ее разинутый рот скалился полукружиями зубов.

— Ты Джером, — выговорила она сквозь муку. — Ты все, что осталось.

Кровавые капли, величиной с жуков, медленно катились из ее глаз, ушей и носа.

1416–2025?

Она села в кровати; последняя вспышка смертоносного излучения прошла сквозь нее. Голова ее с треском раскололась. Окровавленные волосы хлестнули его по лицу, и она обмякла, как тряпичная кукла.

Вой прекратился, осталась лишь ошеломляющая тишина.

И в этой тишине мир продолжал сходить с ума.

Он обернулся. В глазах у него было красно. Семь Звезд вышли из комнаты.

Нил Гейман

Био-вольф[120]