Читаем MISTERIUM CONIUNCTIONIS полностью

447 Наиболее красноречивым представителем этого духа, вероятно, был Майстер Экхарт с его идеей рождения сына в человеческих индивидах, ведущего к единению человека с Богом248 Часть этого духа была реализована в протестантстве, другая его часть была интуитивно воспринята мистиками, последователями Бёме и особенно Ангелусом Силезием, который "сгорел на работе" в буквальном смысле этого слова. Он пошел даже дальше протестантов в развитии мышления, которому требовалась поддержка индийской и китайской философии, а это стало возможным только в конце девятнадцатого века. В своем веке Ангелус мог остаться только непризнанным, и эта трагедия стала его уделом. Третья часть этого духа обрела форму в эмпирических науках, которые развивались независимо от всех авторитетов, а четвертая использовала для своих нужд религиозные философии Востока, которые были пересажены западному мышлению в соответствии с мастерством и вкусом тех, кто это делал.

448 Ни один мыслящий человек не скажет, что нынешнее положение дел представляет собой терпимое конечное состояние. Напротив, все убеждены, что темп перемен и эволюции увеличился в неизмеримой степени. Все стало фрагментарным и разбросанным, и невозможно представить себе, каким образом "высший" синтез может произойти в любой из духовных организаций, ко-торые все еще сохранились, совершенно не подвергаясь изменениям. Одним из величайших препятствий на пути к такому синтезу является сектантство, которое всегда право и не проявляет никакой терпимости, которое, прикрываясь самыми благородными лозунгами, разжигает конфликты, чтобы самому занять место религии и клеймить любого, кто думает иначе, в лучшем случае как заблудшую овцу. Но имеют ли право какие-бы то ни было человеческие существа на тоталитарные притязания? Эти притязания, вне всякого сомнения, настолько нравственно опасны, что нам лучше оставить их Всемогущему Господу и не пытаться изображать из себя маленьких богов за счет своих собратьев.

449 Строфа 30.

Четыре Элемента, меча четыре, сверкающих и острых,

Господь ему вручил в центральной точке

Царства увенчанной короною Девицы,

Которой в Пятом Круге Тайны велено находиться249.

450 Обновленному царю, наделенному теперь качествами космического Антропоса, Бог вручает четыре элемента, как четыре меча, с помощью которых он покорит весь мир. Этот образ напоминает нам манихейского "Первого Человека", который, вооруженный пятью элементами, спустился с небес, чтобы сражаться с тьмой250. Представление элементов в форме кругов было широко распространено в средневековой алхимии251. Дева "увенчана короной" (redimita) и в ней мы узнаем коронованную Девственницу, Царицу Небесную, которая вызывает в памяти старые картины anima media natura или anima mundi. Она — это обитающая в мире божественная жизнь, или пневма, которая двигалась над водами, бросая в них свое семя и таким образом оказалась удержанной в теле Творения. Anima mundi — это женская половина Меркурия252.

451 В Cantilena Дева — это омолодившаяся Царица-Мать, которая теперь появляется в роли невесты. Она достигает искупления посредством долгих страданий матери, то есть посредством затраченных на opus усилий, которые сравнимы со Страстью253.

452 Помещение Девы в пятый круг — это признак того, что квинтэссенция, отображающая дисгармонирующие элементы, как единство, эквивалентна эфиру, самой тонкой и самой нежной субстанции. Стало быть, она является частью мира духа и, в то же самое время, представляет материальный, подлунный мир. Ее положение соответствует, с одной стороны, положению Луны, а с другой, — положению Святой Девы.

453 Строфы 31-35.

Чудесная мазь из нее потоком текла,

Когда от крови менструальной очистилась она:

Во все стороны лицо ее ярко светило,

Ибо всеми драгоценными камнями украшено было.

Зеленый лев ей на колени прилег

(Орел им питался)254, разодран был его бок.

Кровь оттуда хлестала: дева ее пила,

А чаша рукою Меркурия подана была.

Волшебное молоко из груди своей она выжимала,

Не таясь дикому зверю его предлагала.

Губкою косматую морду его вытирала,

Которую своим молоком часто увлажняла.

На голове своей диадему носила,

Огненными стопами по воздуху ходила.

Ярко сияло золотое платье ее,

Среди звезд заняла она место свое.