Читаем MISTERIUM CONIUNCTIONIS полностью

325 В данном случае соль несомненно означает озарение, понимание, мудрость. Как Матфей, так и Марк, считают, что соль может утратить свой вкус. Эта соль, разумеется, должна сохранить свою остроту, подобно тому, как мудрые девы подрезают фитили в своих лампах. Для этого требуется гибкость ума, а для нее нет ничего вреднее, чем упрямая убежденность в необходимости веры. Все согласятся со мной, что Церковь обязана сберегать накопленную ею мудрость, aqua doctrinae, в ее первозданной чистоте, и, в то же время, приводить ее в соответствие с меняющимся духом времени, что она должна изменять и обновлять ее, как это делали Отцы Церкви. Для цивилизованного греко-римского мира раннее христианство было, помимо всего прочего, посланием, облеченным в философскую форму, что вполне ясно следует из трудов Ипполита. Оно было конкурирующей философской доктриной, достигшей определенного пика совершенства в трудах святого Фомы. Вплоть до середины шестнадцатого века уровень философской истинности христианской доктрины соответствовал уровню современной научной истины.

326 Однако врачи и философы-естественники Средневековья столкнулись с вопросами, на которые у Церкви не было ответов. Когда речь шла о болезни и смерти, то врачи не колеблясь обращались за советом к арабам и в результате вернули к жизни ту часть античного мира, которая, по мнению Церкви, была уничтожена ею навсегда, а именно, мандейские и сабейские остатку синкретизма эллинов. Из них они извлекли sal sapientiae, кото-рая была настолько не похожа на доктрину Церкви, что очень скоро начался процесс взаимной ассимиляции, что дало замечательные результаты. Насколько я могу судить, в церковных аллегориях сохранилось традиционное использование Sal. Похоже, что только святой Иларий (367 г.) более глубоко проник в природу соли, поскольку он замечает, что "соль содержит в себе элементы огня и воды и поэтому является одной вещью, состоящей из двух"642. Пицинелий говорит: "Два элемента, которые породили между собой непримиримую вражду, в соли объединяются в замечательный союз. Ибо соль — это весь огонь и вся вода"643. Напоследок он советует использовать соль очень осторожно: "Да будет мир чуть посыпан солью, а не завален ею"644, а другой, живший до него, любитель аллегорий, иезуит Николай Коссин645 вообще ничего не говорит о соли.

527 В это нет ничего особо удивительного, поскольку как можно уравнивать мудрость с откровением? Как говорится в некоторых книгах Ветхого Завета, помимо божественной мудрости, которая выражает себя в откровении, существует еще и человеческая мудрость, которая дается только трудом. Поэтому, Марк (9:50) требует, чтобы мы постоянно следили за тем, достаточно ли в нас содержится соли, и он, конечно, имеет в виду не божественное откровение, -потому что ни один человек не может создать его своими силами. Но человек, по крайней мере, может развивать и увеличивать свою человеческую мудрость. То, что Марк предупреждает нас об этом, а Павел вторит ему, вполне соответствует иудейскому эллинизму еврейских общин того времени. Однако авторитарная Церковь оставляет очень мало места для соли человеческой мудрости. А потому нет ничего удивительного в том, что sal sapientiae играет несравненно более значительную роль за стенами Церкви. Иреней, рассказывая о взглядах гностиков, говорит: "Они говорят, что духовное посылается с этой целью, то есть соединясь здесь, внизу, с психическим, оно может обрести форму и одновременно с этим знания. И это они называют солью и светом нашего мира"646. Единение духовного, мужского, принципа с психическим, женским, принципом — это вовсе не фантазия гностиков: его отзвук слышится в Успении Девы, в единении Тиферета и Малхут, в "стремящей нас ввысь Вечной Женственности" Гете. Ипполит говорит об этой идее, как о точке зрения сефианцев. Он пишет: