- Завтра Дрейк начинает эвакуацию Уровней. Не представляю, насколько тихо здесь станет. Страшно подумать – как в фильме-катастрофе.

Глубину и масштабность катастрофы подстер алкоголь, но грусть осталась – тихая, задумчивая, почти нежная.

- Слушай, а где будут Смешарики? Их тоже усыпят и эвакуируют?

Халк подцепил ногтем край нежелающего равномерно тлеть табачного листа и оторвал от него уголок, положил в пепельницу.

- Нет, Дрейк сказал, что Фурии чувствуют приближение полей и успевают укрываться, так что они будут пережидать беду дома.

- А если частица окажется размером больше дома? Их тогда накроет…

- Не пугай. Даже думать о таком не хочу. Наверное, Дрейк знает о какой-то еще опции Фурий и уверен, что они не погибнут.

- Хорошо ему, Дрейку. Все наперед знает.

Не все, мысленно вздохнула Дина, даже он сейчас знает не все; спокойная размеренность августовского вечера пошатнулась, но не исчезла – вокруг музыка, плеск воды, знакомый ароматный дым. Все хорошо, хорошо.

- А Уоррен. Он про него не говорил?

- Говорил. Сказал, что окраина этого Черного Леса как раз на дальней стороне, почти там же, где строят инкубаторы, так что его и команду эвакуировать не будут.

- Значит, он к нам не присоединится. Жаль.

- Ага. – Ей бы и самой хотелось познакомиться с Бойдом. Может, когда-нибудь. – Там, вроде как, открыта дыра в пространстве, откуда лезут чудища, – ее оставлять нельзя.

- Вот сам бы и стрелял в них. – Проворчал покачивающийся на утенке Дэйн. – А то наоткрывает «дыр», а мы потом воюй…

Никто не стал высказывание комментировать; все знали – оно, вроде бы, так и в то же время не так. Как-то сложно.

- Слушайте, а Хантер где будет «зимовать»? – Снова очнулся снайпер и даже на этот раз открыл глаза. Сполз затылком с утенка, погрузился по кромку губ в воду, затем выплюнул то, что глотнул. – Я про него вообще уже месяц ничего не слышал.

- Он изучает карту соседнего мира – там и останется пока, так Дрейк сказал. Его переносить не надо.

- Вот ведь как все устроено. Мы, значит, завтра в Коридор, а он на чужеземных просторах кукует. Красавчик.

В стеклянных дверях показалась Ани, спросила, не нужно ли чего? Все трое отрицательно мотнули головами. Дэйн тут же хлопнул по сияющей от ламп водной поверхности и радостно позвал:

- А вот тебя бы сюда – это я был бы рад. Давай, переодевайся в купальник и прыгай.

Радостно мотнулся белобрысый хвостик.

- Я сейчас. Только гостей позову!

- Это дело. Пусть все прыгают в бассейн, чего в доме торчать?

Дина улыбнулась. Вот так часто бывает на вечеринках – в одном месте сначала тихо, потом громко. Ты уходишь туда, где снова тихо, и к тебе тут же присоединяется толпа, потому что здесь уютно, правильно, хорошо.

Приятно облизывала тело вода, плыл в сторону кустов ароматный дымок, сияли над головой изредка мерцающие звезды, и вновь как никогда остро ей почувствовался текущий момент: полный людей яркий освещенный дом, лежащие на полке открытки из Петербурга, ласкающий Нордейл вечерний ветерок, бубнящий у кого-то из соседей в приоткрытое окно телевизор, покачивающиеся занавески. Кто-то уже лег спать, кто-то только готовится, а кто-то думает о том, как соорудить вокруг мира дополнительный щит.

Оттянуть бы наступление «завтра». Понежиться еще вот так – без цели, без мыслей и без суеты, побыть бы с радостью там, где ты есть, закрыть, как Дэйн, глаза и знать, что над тобой спокойно сияют звезды.

Как же они, оказывается, все это время не ценили стабильность.

Когда из дома толпой повалил полураздетый народ, Дина оттолкнулась от дна и поспешно поплыла к краю бассейна. Да-да, лучше не находиться в самом центре, когда туда валом начнут валиться знакомые ей «атланты».

Часть 2. Поход.

Кажется, заброшенное картофельное поле, и ничего более.

Они ехали сюда больше пяти часов, и для чего? Чтобы на выходе увидеть перепаханный некогда, заросший сорняками, окруженный с одной стороны длинным пологим долом, с другой огороженный чахлым леском, неровный луг?

- Дрейк, это точно здесь? Могли бы «портануться».

В отсутствии его ответа четверо солдат зашагали вперед молча.

Здесь, он был в этом уверен. А вот «портануться» они точно не могли бы – во всяком случае, он был бы последним дураком, если бы решился портироваться в место пересечения двух миров. Нет, не сегодня. А лучше никогда.

Крепкие широкие спины, сильные ноги, тренированные головы – его парни.

Он научил их тому, как успокаивать пульс и быстро впадать в медитативное состояние, но опасался, что один из них «сбойнет» - не сумеет справиться с паникой, не сможет обуздать резкий при виде нового врага выброс в кровь адреналина. То будет, скорее всего, Аарон.

Нет, пусть не будет.

Он предупредил их о том, что вступать в боевые действия бессмысленно – тени не воюют, тени откачивают жизненную энергию, пользуясь брешью в тонких телах, но действительно объяснить – объяснить так, чтобы ни у кого не возникало желания броситься в бой, - наверное, не сумел. Кто-нибудь да попытается применить единственное выданное на руки оружие в виде светового шокера раньше времени. И, наверное, то будет Дэйн.