Читаем Мистерия полностью

- Скажи - я вот понять не могу, – как мы с тобой понимаем друг друга? В Коридоре – ясно, - там все друг друга понимают, на каких бы языках не говорили, там слова преобразуются в энергию и доходят в голову по смыслу, а не звучанию, но не здесь. Ведь ты не говоришь на руурском диалекте?

- Нет, не говорю. Но объяснить этот феномен могу. Из-за того, что этот мир «сборный» - то есть дети, как я уже говорил, здесь не рождаются, а люди приходят из других миров, - все, как следствие, говорят на разных языках. И чтобы не возникало речевых барьеров, мой Начальник… Правитель – не везде, но во многих местах – внедрил систему трансформации любых наречий и диалектов в один понятный всем язык. То есть его не нужно учить, ты просто «понимаешь», о чем говорит собеседник. Получается, что в сознание внедряется не какой-то отдельный «новый» язык, а, скорее, способность понимать жителей других регионов.

- Как удобно. И сложно, наверное.

- Сложно?

- Такую систему создать. Должно быть, твой Правитель очень могущественный и мудрый человек.

- В общем, да.

Знала бы она, что недавно Дрейк самолично восхищался способностями Тайры по вытягиванию на поверхность тела дока «душевных» лучей, рдела бы от удовольствия.

Да, Начальник заинтересовался гостьей, это точно.

- А ты уже передал ему кристалл?

- Передал.

- Думаешь, он поймет, что там?

- Надеюсь на это.

- А то, может, пора вернуть твоему телу нормальный вид – спрятать Свет? Я могу, у меня хватит сил. Наверное.

Слово «наверное» как раз совпало с протяжным урчание в животе Тайры. Стив улыбнулся.

- Нет, пока не стоит. Сначала убедимся, что он разобрал ответ и сможет его использовать, а то вдруг мне придется идти обратно в Коридор?

- В Коридор? Ты что, серьезно? Снова?!

Хм, кажется еще недавно она мечтала в нем остаться.

- Нет, я не знаю. Просто предположил.

- Тогда я тоже надеюсь, что он разберет. Должен, ведь он же мудр.

Лагерфельду тоже хотелось в это верить.

Их разговор прервался, когда в дверь вошел держащий обеими руками объемный поднос представитель Комиссии.

- Еда. И вода.

- Вовремя. Очень вовремя.

Стив привстал, чтобы помочь расставить на столе бутылки и тарелки, а Тайра шумно втянула носом воздух и облизнулась.

- Не объедайся, ты обещала.

Прежде чем начать трапезу, она долго крутила в руках красные глянцевые яблоки, скрупулезно изучала бананы, разглядывала сливы и виноград, тыкала вилкой в сыры. Но больше всего ее, конечно, привлекала исходящая паром на тарелке курица и дольки жареной картошки.

Док мог не проводить анализ, чтобы понять, что ее рот доверху заполнился слюной, как тируанский грот водой.

- Не объедайся.

Тайра помотала головой.

- Не буду.

К этому моменту они поменялись местами – теперь дама сидела у стола в кресле, а Стив вытянулся на диване и тщательно пытался не допустить момента, когда веки слипнутся окончательно.

- Ты спи. Отдыхай. Я поем аккуратно.

- Пей побольше воды.

- Угу. А ты потом мне расскажешь, как все называется? Вот эти красные дольки и зеленые кружочки…

- Расскажу. – Помидоры и огурцы подождут, потому что он, кажется, уже спал. Усталость сморила тело – навалилась душным, но уютным покрывалом, призывала расстаться с мыслями, приказывала соскользнуть в дрему окончательно.

Прежде чем сделать это, терзаемый любопытством Лагерфельд не удержался и спросил.

- Слушай, Тай… А чем вы там на Архане подтираетесь, если не бумагой?

Несвоевременный вопрос - понятное дело, - но такой интересный. Не заснет ведь, пока не узнает.

Напротив уже с аппетитом жевали. Булькали водой и разве что не прихрюкивали от удовольствия.

Губкой, она сказала? Сваленной из козьей шерсти губкой, которая хранится рядом в чане с чистой водой?

Как ужасно, должно быть, подтираться шерстью, подумал Стив, засыпая. И негигиенично.

Тереть задний проход махровым комком?

Услышь подобное Эльконто, глумился бы над жителями Архана следующие три года, если не дольше. И хорошо, что Дэйна здесь не было. Хорошо и плохо. Стив по нему скучал… скучал, да, но не прямо сейчас – сейчас он вообще ничего не чувствовал и ни по кому не скучал.

Сейчас он был счастлив.

Потому что уже почти спал.

*****

- Это что, издевательство?

Дрейк стоял в центре затемненной комнаты.

Информационный кристалл лежал на полу – из него, рассеиваясь и превращаясь в груду непонятных символов, обозначений и букв, лился к потолку серебристый свет. На уровне глаз, похожий для Джона на полную белиберду, висел принесенная из Мистерии подсказка-ответ – взрывающее мозг нагромождение из полузнакомых и незнакомых знаков – полночный бред спившегося ученого-математика.

- Точно издевательство. – Изрек Сиблинг, потратив на изучение голограммы еще минуту.

Его собеседник молчал. Тер подбородок, сверлил взглядом знаки и изредка шевелил поджатыми губами.

- Думаю, это формула.

- Ты смеешься?

- Самая сложная формула из всех, что я когда-либо видел.

- Да уж, непростая.