Читаем Мистерия полностью

Пока библиотекарша включала ксерокс, Лиза обернулась к своему спутнику и сказала:

– Покажем легенду остальным.

…Тем временем Дима, не дозвонившись друзьям, решил прогуляться до магазинчика «Счастливчик» за арбузным мороженым. Проходя мимо подъезда Влада, он заметил старушку, сидящую на раскладном стуле. Её седые волосы были повязаны красным платком на манер банданы, в ногах стояла тканевая сумка, в ней – кулёк, полный семечек, а на семечках два гранёных стакана дном вверх. На него нахлынули воспоминания. Сколько же таких стаканов они выщелкали за детство! А ещё у бабулек были леденцы «Рошен» по четверть гривны за штуку. В каком это году торговки исчезли с улиц?

Дима остановился. Наверное, руки у неё, как и у тех, прежних, пахнут хозяйственным мылом, а подол юбки усыпан лузгой. Родители говорили не покупать еду с рук, но запрет нарушался тысячи раз, и никто не отравился: в детстве этого не могло произойти, они были неуязвимы.

Дима подошёл ближе. Нет, от неё пахнет не мылом, а чем-то сладким, вроде творожной массы.

– Будьте добры, один стаканчик. – Он любил разговаривать со старшим поколением с нарочитой вежливостью, зная, что это подкупает.

Бабушка беззубо улыбнулась, отсыпала Диме семечек, потом достала из кармана цветастой рубашки кусок марли, сложенный вчетверо, и протянула ему.

– Что это?

– А ты посмотри!

Он отступил. Женщина криво усмехнулась и развернула марлю: под белой тканью оказалась пара золотых серёг с алыми камешками.

– Бери-бери, человек, не бойся.

Отец предупреждал, что чужое добро липнет к рукам, но отяжеляет совесть. Да и на что ему женские серьги, пусть и золотые?

– Чего всполошился, голубок? Была я молодая – сама носила, а теперь куда уж. Возьми, подаришь девушке красивой, какая нравится.

Он сразу подумал о Лизе. Вроде она предпочитает маленькие, металлические серёжки, но в слободке при виде побрякушек глаза её загорелись. Пригодилась бы любая возможность положить конец глупой размолвке. В душе Дима до сих пор не верил, что они действительно расстались. Скорее уж, поставили отношения на паузу. Решили не мучить друг друга вторым годом видеозвонков и текстовых сообщений. Однако Лиза всё ещё занимала место в его сердце.

Оглядевшись, Дима убедился, что за ним никто не наблюдает.

– Спасибо, – сказал он, взял серьги, семечки и продолжил свой путь, рассеянно перебирая в голове воспоминания о позапрошлом лете. Будто бы всё это случилось недавно. Два года пронеслись как один день. Вот бы ещё Лиза считала так же.

Вернувшись во двор, Дима занял зелёный стол за футбольной коробкой, пока его не оккупировали любители домино. Он надеялся, кто-то из друзей рано или поздно появится.

И верно: не успел он разложить второй пасьянс, как со стороны остановки «Ворошилово» подошли Лиза с Лёшей. Подняв к небу острые локти, она переплетала косичку на ходу. Бежевый топ задрался и обнажил полоску загорелого живота. Лиза увлечённо слушала Лёшу и кивала, пряди волос то и дело выскальзывали из рук. От её улыбки, обращённой другому, у Димы засосало под ложечкой. Серьги дарить расхотелось.

…Первым же, что заметила Лиза, подходя к столу, укрытому тенью деревьев, была Димина футболка. Белая, с принтом «Планеты сокровищ»: мультяшный герой Джим рассекает по небу на солнечном серфере. Её подарок на три месяца отношений.

Пока Дима с Лёшей обменивались рукопожатиями, она присела на лавочку, чувствуя, как воспоминания набухают и распускаются в голове, словно китайский чай-цветок.

– Надо же, ты её не выкинул? – не удержалась от вопроса Лиза.

Дима оттянул низ футболки и перевёл взгляд на принт.

– Нет, капелька, она мне нравится.

Лиза вздрогнула от неожиданности.

– Не называй меня так!

Она оглянулась на Лёшу в поисках защиты или совета, он смотрел в сторону. Как следует себя вести?

– Извини, я ещё не привык, что не могу так говорить, – объяснил Дима, но буря в её сердце уже поднялась: ласкательное слово родом из прошлого всколыхнуло и боль, и остаточные нежные чувства. Может, им двоим уже не быть друзьями, как в детстве? Может, сам Дима к этому не готов?

Наконец, Лёша вмешался:

– Нас всего трое, давайте в «верю – не верю» сыграем.

Кивнув, Лиза постаралась собраться. Ей нравилось блефовать, и особое наслаждение сулило то, что Дима часто проигрывал: быть может, из-за медлительности, или в силу природной неспособности считывать чужие эмоции. За неделю, прошедшую с его приезда в Керчь, у них не было случая объясниться, и затаённая обида отравляла Лизе кровь. Будет приятно увидеть, как Дима останется в дураках, для начала хотя бы в картах.

Она села вплотную к Лёше, уверенная, что друг не станет подглядывать. Пару партий спустя мнение пришлось пересмотреть: похоже что, прекрасно видя карты, Лёша ей подыгрывал.

– Ещё две десятки! – сказала она с азартом, зная, что в этом круге Дима загребёт полколоды.