Читаем Мистер Совершенство полностью

Кили покачала головой, удивляясь, что вечер, который мог стать самым счастливым в ее жизни, еще не начавшись, превратился в катастрофу.

– Послушай, я не думаю, что... – начал Лэклен.

– Конечно, не думаешь. Иначе бы поверил, что я не могла встречаться с тобой из-за давления, которое испытывала на работе. Ты бы понял, почему я пришла в ярость, увидев, как эта офисная шлюшка повисла на тебе.

Лэклен с жалостью посмотрел на Кили.

– Возможно, ты впервые говоришь мне правду. Как насчет остального?

– Остального? – изумилась она. Неужели гормоны совсем затуманили ей мозги?

– У тебя есть секреты, Кили, не считая телефонного звонка на радио несколько месяцев назад.

– Ты знаешь...

Кили умолкла, чувствуя, что совершила глупость, не признавшись ему раньше. Возможно, он бы просто рассмеялся, если бы она сама рассказала ему об этом, но сейчас, в пылу ссоры, умолчание изобличает ее. Что подумает Лэклен об остальных ее тайнах?

Он нахмурился. Никогда у него не было такого зловещего вида, мелькнула у Кили мысль.

– Знал с самого начала. Я сразу вспомнил твой голос, и в то время мне казалось, что это забавно. Однако чем больше мы сближались, тем глубже ты уходила в себя. Я видел, как в твоих глазах появлялось мрачное выражение, когда ты отталкивала меня, и я гадал, что еще ты скрываешь и почему не можешь рассказать мне о таком пустяке.

Кили хотела потянуться к нему, но передумала. Лэклен явно не расположен к объятиям, и, если она не скажет правду, то потеряет его навсегда.

– Я хотела признаться тебе, но тогда мне бы пришлось рассказать все, а я не хотела отпугнуть тебя.

Ей почудилось, что выражение его лица смягчилось.

– Разве я похож на труса?

Вздохнув, Кили покачала головой, жалея, что не сделала того, о чем он просил ее, – не доверилась ему.

– Ты прав. У меня действительно есть проблемы. Я думала, что мне удалось решить их, но иногда они остро дают о себе знать, проявляясь в излишней чувствительности. В ту ночь, когда я позвонила тебе, была годовщина особенно трудного периода в моей жизни, и я немного выпила. Когда я услышала, как небрежно и снисходительно ты подаешь советы девушке, страдавшей от избыточного веса, что-то сломалось во мне и я сделала тот звонок.

Кили на мгновение умолкла, не зная, продолжать ли ей. В лице Лэклена не дрогнул ни один мускул; он слушал ее в ледяном молчании, и в эту минуту Кили поняла, что должна сказать ему все. В противном случае она рискует потерять любовь своей жизни.

– Ее бедственное положение слишком напоминало мое. Много лет назад, когда я была подростком, я тоже отчаянно нуждалась в помощи и нигде не могла найти ее. Родители проявляли равнодушие к моим проблемам, друзей у меня не было, а мой психолог занимался пустой болтовней вместо того, чтобы реально помочь мне. В ту ночь твои советы задели меня за живое, ну и... – Кили развела руками. – Ты, конечно, помнишь, какими нелестными эпитетами я тебя наградила.

– И ты умолчала об этом из боязни, что я сбегу? – Вопреки ее ожиданиям Лэклен не протянул к ней руки. На его лице не появилось даже тени улыбки. Он продолжал стоять с неприступным видом, и тревога, которую Кили почувствовала в начале разговора, переросла в панику. – За кого ты меня принимаешь? – Прежде чем она успела открыть рот, Лэклен сказал: – Можешь не отвечать, и так все ясно. Послушай, мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это. Но разве ты забыла, что я просил тебя быть честной со мной, когда у нас была... ну, что бы там у нас ни было...

Кили почувствовала, как вся кровь отхлынула от ее лица. «Была»!

– Это называется связью.

Лэклен отрицательно покачал головой.

– Для тебя, может быть. Что касается меня, это были всего лишь свидания.

Острая боль пронизала Кили, и она машинально приложила руку к животу, словно пытаясь защитить свое дитя.

– Значит, тебя не интересовали долговременные отношения? Как же твое признание в том, что ты хочешь иметь детей?

Кили прочитала горький ответ в глазах Лэклена. Помолчав, он кивнул.

– Я бы назвал их всего лишь встречами, как бы далеко они ни зашли. Для того чтобы произвести на свет ребенка, я должен быть уверен, что могу доверять матери моих детей, и, судя по всему, ты – не эта женщина.

– Понимаю, – прошептала Кили.

И тут у Лэклена зазвонил мобильный телефон.

Кили разрывалась между желанием уйти от самого лучшего, что когда-либо было в ее жизни, и бросить Лэклену в лицо известие о своей беременности. Но она заметила, что внезапно Лэклен смертельно побледнел и с силой прижал телефон к уху.

– Когда? В какой больнице? Через пятнадцать минут я буду там, – сказал он.

Кили непроизвольно положила руку ему на плечо.

– Что-то случилось?

Он посмотрел на ее руку, словно не понимая, как она оказалась там, и дернул плечом.

– Я должен уйти. У моего отца случился сердечный приступ.

– Сочувствую, – пробормотала Кили. Несмотря на бессердечие, которое он только что проявил, ей хотелось быть рядом с ним. – Хочешь, я поеду с тобой?

Лэклен холодно посмотрел на нее.

– Нет. В течение последних месяцев ты не очень-то стремилась оказывать мне моральную поддержку. Разве что-нибудь изменилось?