О так называемых нападающих компании «Филд и Лейтер» ходили легенды. Помимо чемоданчика с образцами им выделялся бюджет, которым они могли распоряжаться по своему усмотрению, а если они перевыполняли план в сто тысяч долларов за год, то получали дополнительный бонус. Неизвестно, выполнял ли Селфридж план, но работу свою он ненавидел и за три года насытился ею сполна. Гарри Селфридж, горожанин до мозга костей, хотел жить в Чикаго. В 1883 году он подал прошение о переводе в розничный отдел и переехал в магазин на Стейт-стрит.

Всегда считалось, что в то время Гарри Селфридж работал продавцом, но его сын утверждает, что это не так: «Мой отец начал розничную карьеру не как клерк. Неофициально он был главой отдела рекламы». Вероятно, именно поэтому Филд никогда не считал его настоящим торговцем, хотя и ценил, что Селфридж умеет четко выражать свои мысли и хорошо находит общий язык с журналистами. Лавров мастера торговли удостоился мистер Шедд, которого уже тогда прочили в преемники Филда. Селфридж был «творческой жилой» магазина, против чего никто не возражал – лишь бы его задумки приносили доход. К написанию рекламных текстов он подходил со всей ответственностью. Сейчас его тексты кажутся устаревшими, но тогда они были словно глоток свежего воздуха. Рекламные объявления Филда не лгали – они всегда были честными, и, несмотря на слегка высокомерный тон, они всегда обещали главное: качество, практичность, уважение к клиенту и преданность делу. В период, когда Чикаго лихорадило от стремительного роста, публика понимала, что в «Филд и Лейтер» их ждет комфорт и спокойствие.

Обделенный харизмой, Филд, однако, был вежлив, спокоен, исполнен чувства собственного достоинства и создавал вокруг себя атмосферу уверенности. Он гордился тем, что искренне заботится о клиентах, и учил сотрудников никогда не суетиться и не грубить. Однажды, проходя по магазину, он увидел, как консультант спорит с клиенткой по поводу возврата денег. «Дайте этой даме то, что она просит», – спокойно заметил Филд. Так же спокоен он был, когда отправил в отставку Лейтера, человека, работавшего с ним плечом к плечу на протяжении четырнадцати лет. Лейтер покинул компанию с чеком почти на три миллиона долларов, оставив Гарри Селфриджа писать объявления, что отныне магазин надлежит называть «Маршалл Филд и К^о».

Леви Лейтер достойно принял этот вынужденный уход на пенсию: он перевез семью в Вашингтон и поселился в особняке в Дюпон-серкл, где занялся скупкой недвижимости, пока его жена подыскивала достойных женихов для их трех молодых дочерей. Даже несмотря на внушительное приданое, сама миссис Лейтер не могла предугадать, сколь блистательное будущее ждет ее старшую дочь Мэри, которая в 1895 году вышла замуж за Джорджа Керзона. Когда ее муж впоследствии был назначен вице-королем Индии, леди Керзон стала вице-королевой, заняв самую высокую должность, какую когда-либо занимала американка в Британской империи.

А в Чикаго Гарри Селфриджу предстояло доказать, что Леви Лейтер был не прав. Будущее было не за оптом, а за розницей. Начиналась настоящая революция потреб-ления.

Глава 3. Клиент всегда прав

Гарри Селфридж всем сердцем верил в силу рекламы. Он считал ее мотором, движущим машину розничной торговли, – и его уверенность была непоколебима. И в хорошие, и в тяжелые времена политика Селфриджа заключалась в открытом заявлении о себе в средствах массовой информации.

Первостепенная задача – заставить людей переступить порог магазина. Фраза «заставьте их зайти» повторялась как мантра. После этого, считал он, необходимо обеспечить им комфорт, любезное обслуживание и, главное, приятные впечатления, вдохновляющие на покупку. Если кто-то из клиентов, которых он подсекал, словно рыбок, ускользал, всегда можно было подцепить их на крючок позднее.

Гарри был человеком порывистым, дерзким, импульсивным и творческим, все эти качества пришлись не по вкусу директору розничного департамента Дж. М. Флемингу, чьим личным помощником Селфридж был назначен в 1885 году. Гарри получил от Маршалла Филда указание предлагать и претворять в жизнь новые идеи. Мистер Флеминг был человеком старой закалки, формальным в обхождении, одевался консервативно и свято следовал всем ритуалам и правилам, из которых «слагался бизнес». Гарри считал его старомодным упрямцем.