— Эй! Кстати… — Грейс снова неожиданно и дико улыбнулась. — Я ужасно смакую идею того, что мои родители узнают, чем я занималась. Я бы хотела увидеть лицо матери. Но я уже знаю что они скажут, — она наклонилась, ее глаза светились дико и ревностно. — «И дочь каждого священника, если она оскверняет себя тем, что играет шлюху, она оскверняет отца: ее стоит сжечь на костре».

— Мило, — тотчас сказала Вероника. — Я бы проголосовала за избиение камнями.

— Это для ведьм, — сказала Грейс. — Но если ты чувствуешь себя забытой, я уверена что они помолятся и о твоей кончине. По крайней мере, после пропажи Фейт, — она поставила кружку и посмотрела на Веронику, ее лицо неожиданно стало нечитаемым. — Вероника?

— Да?

— Ты сказала бы мне, если бы знала где она? Фейт, я имею в виду.

Вероника помедлила. Давным-давно она пообещала. Она молчала многие годы. Но теперь Грейс смотрела на нее с надеждой и отчаянием… у этой девушки почти никого не осталось, матрац на полу, последствия травмы и одиночества и страха, с которым она только сейчас начала справляться.

— Все что я знаю, — сказала она. — Что Дункан назвал ее Лилли.

Грейс прикусила уголок губ. На секунду Вероника поверила, что она заплачет. Но потом она кивнула и взяла вилку.

— В любом случае, — сказала Грейс, резкий сигнал сменить тему. — Теперь я работаю тут пять дней в неделю. Почти целый день, зависит от того сколько у них часов для меня. Не так все плохо.

— Мне жаль. Что, знаешь… так случилось с Херстом. Не могу поверить, что они не нашли для тебя никакого пособия.

Грейс пожала плечами.

— Все нормально, — она наколола кусок пирога на вилку. — В смысле, не пойми меня неправильно… я не воспринимаю это как какую-то великолепную ситуацию для закаливания характера, которую послал мне Бог. Но я не дам этому меня остановить. Или я найду деньги на обучение, или я найду другой способ пойти туда, куда хочу. Черт с ним, может я поеду сразу в Нью-Йорк или Лондон, и Херст может послать себя подальше.

— Аминь, — сказала Вероника, поднимая кружку в тосте. Они тихонько чокнулись над столом.

Лицо Грейс смягчилось. Она посмотрела на пирог, задумчиво надув нижнюю губу. Когда она подняла глаза, ее лицо порозовело.

— Как часто люди говорят тебе спасибо?

Вероника проглотила кофе и откашлялась.

— «Спасибо» идет как раз после «ты разрушила мою жизнь» и перед «когда я до тебя доберусь».

— В смысле, если бы ты не копалась, «Гранд» скорее всего договорился со мной, и я все еще училась бы в Херсте. Не знаю, почему я тебе благодарна и твоей чертовой честности, — сказала Грейс с иронией. Потом она улыбнулась. — Но, Вероника… Спасибо.

Вероника не была уверена, что ответить. Она смотрела девушке в глаза, потом Грейс улыбнулась, пожала плечами и направилась на кухню. Вероника съела еще кусок пирога. И пока она радовалась сахарной благодати, она прозрела. Она тут же поняла, что никогда не будет богатой. Комфорт Вероники был в изнуренном состоянии. Она не могла придумать наказания хуже, чем манипуляция своими эмоциями. Чтобы тебя обыграли. Так почему это «спасибо» от девушки, которая ей врала, которая пыталась обыграть систему, значило для нее больше, чем большой чек от корпоративного клиента, который был совершенно прав? Пойми это, подумала она, и может я помогу своим детям понять почему их мать смирилась с жизнью, когда она сидит в придорожном кафе с пирогом и кофе, как и дедушка.

ГЛАВА 45

— Дорогая, можешь взять начос? Мне нужно поставить фаршированные грибы в духовку.

Вероника взяла поднос из протянутых рук Кита.

— Хорошо.

С возвращения Вероники из Вегаса прошла неделя, и они были на кухне отца, заканчивая приготовления множества закусок, которыми можно было бы прокормить армию при Геттисберге. Тарелки с овощами, мини пирожками с заварным кремом и чипсами стояли по всей комнате. Был день выборов и Кит пригласил всех, кому могла понадобиться эмоциональная поддержка, пока считали результаты. Он присел у плиты в фартуке с надписью «Поцелуй копа», борясь с кастрюлей грибов, фаршированных сыром и хлебным мякишем.

Вероника прошла через дверь кухни. Гостиная и столовая были переполнены друзьями и соседями. Было много знакомых лиц — помощники шерифа в отставке, друзья Кита из пожарных и врачей. Несколько соседей из их старой квартиры. Инга махнула ей со своего места в кресле Кита. Лиза стояла в дверях, деля тарелку с клубникой и гаудой со своей женой, Линдси. Мак и Уоллес сидели на диване, их глаза были прикованы к избирательным отчетам, Мак рассеянно чесала уши Пони, пока смотрела.

Стол в столовой уже был наполнен тарелками с сыром, бутылками с вином, вегетарианским соусом и башней шоколадных пирожных, которые Вероника испекла днем. Она очистила место для начос и поставила их, когда к ней подошел Клифф.

— Как все идет? — спросила она, отодвигаясь, когда он взял пластиковую тарелку. Он пожал плечами.

— Все еще маленький разрыв. Может быть долгая ночка.

Участки закрыли три часа назад, и хотя многие бюллетени уже посчитали, гонка была жесткой, чтобы предсказать победителя. Она вздохнула.