Центр Кастилло неясно вырисовывался в темноте, когда она подходила. Сквозь окна она могла видеть бледные огни охраны, которые освещали здание. Она тихо подошла к стеклянной двери, через которую их раньше провел Дуэйн. Некоторые карты были привязаны к таймерам и не сработали бы после какого-то часа. Она задержала дыхание, надеясь, что это не одна из них.

Красный огонек на считывателе стал зеленым, когда она приложила карту. Она услышала, как замок тихо щелкнул.

Шаги Вероники отдавались с нервирующей громкостью, когда она шла по коридору. Она боялась, что наткнется на уборщика или охранника, но пока никого видно не было.

Благодаря экскурсии Дуэйна, Вероника знала, что офисы тренеров были в комнатах на третьем этаже. Если она сможет попасть в офис Беллами, она сможет найти волосок на его стуле, использованный платок. Что-то. Она поднялась по лестнице, не желая чтобы писк лифта оповестил кого-то о ее присутствии.

Не доходя до конца лестницы несколько ступенек, она застыла. Где-то, отдаленные и заглушенные, она слышала голоса. Она сжала перила одной рукой, прислушиваясь. Звук не приближался и не удалялся. Кто-то стоял на месте, возможно за закрытыми дверями, говорил. Она преодолела последние ступеньки, прислушиваясь пару секунд перед лестничной дверью, и проскользнула в коридор третьего этажа.

Звук тут был громче, хотя все еще приглушен. Она прижалась к стене, когда подходила к открытому сектору приемной. Лампа на столе секретаря горела, ее направленный вниз луч рассеивал пестрый зеленый свет по комнате. Она затормозила на углу и снова постаралась оценить откуда исходят голоса. Двери, с именами выгравированными на латуни, были закрыты.

У команды было еще два помощника, кроме Беллами, как и профессиональный координатор по развитию. Офис тренера Забки был в конце помещения, стол секретаря стоял перед ним. Со своего места Вероника могла видеть свет из-под его двери.

Она глубоко вздохнула, потом направилась вдоль дверей, пока не оказалась у двери Беллами.

Она вытащила шпильку из бумажника и согнула ее. Замок был простым, штырь и тумблер. Все что нужно было сделать, выбрать нужный угол, несколько минут поисков обычно делали свое дело. Она вертела шпилькой туда-сюда, ища штыри.

Дальше по коридору она услышала как мебель передвигают по полу и звук открываемой защелки на двери.

Стол секретаря был как раз за ней. Она спряталась под ним, поставив перед собой стул, чтобы спрятать ее. Свет от лампы над ней немного покачнулся. Она затаила дыхание, когда дверь Забки перед ней открылась.

Шаги приближались к ней по коридору. Пара коричневых кожаных мокасин появилась в поле зрения. Она не могла сказать кому они принадлежат, но она слышала тихое бормотание дальше по коридору — в офисе Забки было больше двух человек. Мокасины остановились как раз перед ней, так близко, что она могла видеть их потертости. Человек, кажется, просматривал бумаги на столе над ее головой.

Вероника прижала кулак к губам, дыша так неглубоко как могла. Она могла слышать как над ней передвигались вещи. Она ждала.

Наконец, мужчина вздохнул, повернулся и пошел обратно по коридору. Секундой позже дверь снова открылась. На этот раз она могла различить звуки дриблинга и шумы зала. Они смотрят запись игры, поняла она. Почти тут же дверь закрылась и звук приглушился.

Вероника неподвижно сидела несколько долгих минут, слушая. Потом медленно, осторожно, она выползла из-под стола и вернулась к двери Беллами. После еще нескольких быстрых поворотов шпильки, дверь распахнулась с тихим скрипом. Она зашла и закрыла за собой дверь.

Она зажгла свой фонарик и обвела темную комнату. Кабинет был безупречен. Она видела кожаное кресло у одной стены, зеленый плед наброшен на одну ручку. Стол был почти спартанским, только компьютер и подставка для ручек. Фото в рамке стояло на полке в шкафу, на нем были двое подростков, мальчик и девочка. Стены были покрыты фотографиями, все были подписаны бывшими игроками.

«Вы — лучший, тренер Б!»

«Вы — мужик».

Она начала открывать ящики, двигаясь быстро, но осторожно. В одном были только ножницы и скотч. В другом — небольшой набор болтов и гвоздей. В кабинете не было почти ничего личного — никакого свитера, перекинутого через спинку стула, ни шляпы у двери. Мусорное ведро было пусто.

Конечно же, он оказался чересчур чистюлей. Конечно же.

Она заглянула всюду, ища что-то, что могла бы использовать. Она начала разочаровываться. А потом она увидела. Небольшая улыбка пересекла ее лицо.

Вот, засунутая за фото его детей, была голубая зубная щетка и маленький тюбик зубной пасты.

Кажется, Беллами любит сохранять свежее дыхание в течение дня. Надеюсь, он хорошо очищает десны.

Она взяла ее и положила к себе в сумочку. Тогда дверь распахнулась снова, и свет заполнил комнату.

Это был Митч Беллами, явно так же не ожидавший увидеть ее, как и она его.

ГЛАВА 25