Вероника порадовала ее открытым ртом, только на половину притворяясь, это было забавно. Бывший чемпион по родео, большой патриот и знаменитый защитник Национальной стрелковой ассоциации, Джимми Ли Бейкер, был знаменитым кантри-певцом в США. Его последний хит, «Добро пожаловать домой, сержант Джейк», был слезливой историей, в которой школьный тренер воссоединяется со своей безногой бывшей звездой на параде в День ветеранов. «Уанайрой», с другой стороны, состоял из трех наркоманов, выкрашенных под трупы, они орали блэк-метал о суккубах с головой насекомых.

Алисса улыбнулась от выражения лица Вероники.

— Скажите, да? Не знаю, что послужило началом, но басист Бейкера не вынес и ударил одного из фанатов «Уанайрой». Все были пьяны, так что конечно это быстро переросло в потасовку. Грейс ушла как раз перед началом. Помню, как я ей после рассказывала, что она пропустила лучшее шоу вечера.

— Когда это было?

Алисса нахмурилась.

— Это было в декабре, кажется… Не помню точную дату.

— Спасибо большое. Вы и правда помогли, — Вероника положила двадцатку, — как вложение в будущее, — и встала.

Ей нужно еще кое-где остановиться. У ее отца еще остались старые друзья со времен его работы шерифом, включая бывшего помощника шерифа, который чисто случайно оказался охранником в отеле. Похоже, ей придется заработать благосклонность.

ГЛАВА 16

В такси по дороге в офис она позвонила Мак.

— Что ты сегодня делаешь?

— У меня такое чувство, что ответом может быть «работаю допоздна». Что такое?

— Расскажу, как только приеду.

Когда она приехала в офис спустя двадцать минут, неоновая вывеска «Марс Инвестигейшенс» не горела, но Мак сидела за компьютером, как и всегда.

— Спасибо что осталась, — сказала Вероника без предисловия. — Добавлю тебя в список людей, которым я сильно обязана. Мой парень на первом месте, но ты с ним буквально ноздря в ноздрю.

— Да, что-то я не уверена, что я чувствую по поводу этой картины, — сказала Мак.

Вероника рассказала Мак о телефонном звонке и что это значит для дела.

— Ладно, так мы больше не работаем на «Пройсс», — сказала она. — Но это не значит, что мы должны вообще перестать работать.

Мак долго на нее смотрела. Потом быстро кивнула.

— Тогда тебе лучше посмотреть на то, чем я занималась.

Ее монитор был заполнен кадрами с камер наблюдения отеля, проигрываемых с ускорением. Грейс вошла через входную дверь и пересекла холл. Она зашла в лифт, потом спустя пару секунд, она вышла в баре.

— Я просматривала все съемки между десятью вечера и семью утра, — сказала Мак. — Насколько я вижу, в это время ушли сорок два человека. У меня есть изображения всех и я прослеживаю все их передвижения, — она подала Веронике ее планшет, где она стилусом нарисовала сложную временную полосу.

23.07 — Игроков выгнали из бассейна.

23.13 — Рыжий мужчина пошел в туалет в баре.

Мэннинг заказала два напитка, Сантьяго (охранник) разговаривает с Коэном (клерком) у стойки регистрации.

23.16 — Рыжий мужчина вернулся в бар.

23.20 — Рамирез везет тележку по служебному коридору.

Слова были разными по цвету, показывая связано это со служебным персоналом или гостями, в некоторых местах слова были мелкими, временные интервалы становились все меньше, пока Мак записывала каждое движение, которое могла отследить.

— Ого, — сказала Вероника. — Не знаю даже, впечатлиться или оскорбиться вмешательству. Это похоже на стену Рассела Кроу в фильме «Игры разума».

— Я пыталась понять, мог ли каждый из них быть переодетой жертвой, — сказала Мак. — Надеть парик или… что-то такое. Но это невозможно, — еще одним кликом она ускорила запись. Вероника следила за тем, как Грейс исчезла на лестнице. После этого было мало движений, кроме служащих, сплетничающих в холле или ходящих по внутренним помещениям. — Шестнадцать служащих отеля ушли в полночь, через служебный вход. Никто из них не нес ничего достаточно большого, чтобы спрятать тело. Потом четыре человека ушли из бара, когда он закрылся в два ночи, но они были на камере все время — никто из них не пропадал. Потом были баскетболисты в пять утра.

— Если только она не на ходулях, Грейс Мэннинг с ними не было, — глаза Вероники сузились. У всех игроков были одинаковые сумки. Трудно сказать насколько большими они были — игроки были такими высокими, они все уменьшали, — Думаешь, она смогла бы уместиться в одной из этих сумок?

Мак приблизилась к экрану, хмурясь.

— Ну, панель тут где-то девяносто сантиметров, — сказала она, указывая на деревянную панель на стене холла позади одного из игроков. — Так что я бы сказала, что сумка шестьдесят, ну семьдесят пять сантиметров максимум. Не знаю, мне кажется вряд ли.