Читаем Мистер Критик полностью

Серебристый RAV4, который она купила после дела Хейли Диволт, был припаркован ниже по улице. Она выбрала небольшой кроссовер, чтобы так легче было наблюдать. Хоть она и нежно скучала по разрезанию прибрежного шоссе на БМВ Логана Эклза, в джипе было легче следить за движением. Она отъехала от тротуара, все еще обдумывая детали нового дела, и направилась в южном направлении.

Большинство сверкающей береговой линии принадлежало элите города. Звезды кино и промышленные магнаты, у всех у них были особняки с видом на Тихий океан. Яхтклубы, приватные пляжи и пятизвездочные дома отдыха занимали остальную территорию. Но Дог Бич, шесть километров золотого песка и шума прибоя, всегда принадлежал простым людям. Он давно был домом чудаковатого ассортимента, который всегда притягивается к общественному пляжу: бродяги-серфингисты, борцы за природу, уличные музыканты, карнавалы, студенты, курящие травку и уличные артисты вместе с остальным населением Нептуна с маленькими траст-фондами. И теперь это был дом и для Вероники. Когда доктора, наконец, выписали Кита, она выехала из его небольшого бунгало в квартиру в четырехстах метрах от береговой линии, в здании с увядающей красотой и крышей из испанской черепицы и большими окнами.

Она припарковала машину и направилась к открытой лестнице. Бабочки тупо слетались к свету фонарей на крыльце, когда она проходила мимо. За одной дверью она услышала тихое бурчание телевизора. Резкий солоноватый запах океана слабо доносился сюда через пару кварталов.

Воздух в ее квартире на третьем этаже был спертым и тяжелым, когда она открыла дверь. Маленький кондиционер просто гонял пыль по комнатам, так что она обычно его не включала. Когда она была дома, она открывала окна пошире, чтобы в комнаты задувал бриз с Тихого океана. Сейчас же она включила люстру-вентилятор, с облегчением сняла каблуки и ступила на деревянный пол.

Квартирка была маленькой, но уютной, украшенной смесью находок из секонд-хенда и одной или двумя вещами, которые она утащила из дома отца. Диван в серо-белую полоску стоял напротив низкого орехового книжного шкафа, в окружении торшеров из ретромагазина. На стенах висели яркие постеры Управления рабочими проектами[12], реклама Йеллоустона, Гранд-Каньона и озера Крейтер. Полу расплавленные свечи стояли на краю стола, между френологической головой и фото в рамке ее сводного брата, Хантера.

Когда она жила в доме отца, это было неизбежно, что в какой-то мере она снова будет чувствовать себя подростком, как будто она перенеслась во времени обратно к тому, от чего пыталась убежать. Но вот были доказательства, что она выбрала этот город, эту жизнь, эту карьеру. И уж точно не расстраивал тот факт, что эта квартира была лучше всего, что она могла позволить себе в Нью-Йорке. Вся квартира-студия, в которой она жила во время учебы, поместилась бы в ее нынешнюю спальню.

Кухня, выложенная белой и красно-вишневой плиткой, виднелась по другую сторону высокого прилавка, рядом с которым стояли стулья. Она открыла холодильник и взяла вчерашнюю заказную еду. Она даже не стала ее разогревать. Схватив вилку, она пошла в спальню. Под дверью в спальню пролегала полоска света.

— Ты еще не спишь? — спросила она тихо, открывая дверь.

Логан сидел, опираясь спиной о спинку кровати, без рубашки, одеяло съехало ему на колени. Телевизор на шкафу показывал Дейли Шоу. Вид его военных бицепсов заставил ее трепетать.

Ладно, так что сначала? Съесть курицу с кунжутом, переодеться в пижаму или прыгнуть прямо в кровать к полуголому парню? Она решила пойти на компромисс, откусив кусочек, а потом поставив контейнер, чтобы раздеться пока жевала. В конце концов, полуголый парень будет гораздо приятнее, если она сначала разденется.

— Ты поздно, — сказал Логан, и она почувствовала на себе его взгляд, когда выбиралась из юбки и тщательно повесила ее на вешалку. — Но мне стоило догадаться. Твоя семья устраивает лучшие вечеринки после оправдания в суде.

— У нас еще остались шарики после твоей, так что мы их и пустили в дело. Уивил, кажется, не возражал, — она развернулась, все еще в своей майке и трусах. Его глаза пристально следили за ней, но она взяла контейнер с едой и откусила еще, стоя как раз вне зоны досягаемости и делая вид, что не замечает его взгляда, — Чем ты сегодня занимался?

— Да так. Я сам поздно вернулся.

— Очередной срочный гомоэротический пляжный волейбол? — она оперлась рукой о бедро. Он ухмыльнулся.

— Все что угодно, чтобы защитить Америку, — сказал он, бойко отдавая честь.

— Благодарю тебя за твою службу.