Читаем Миссис убийца полностью

Дыхание вырывалось у меня со свистом.

— Когда это произошло?

— Очевидно, прошлой ночью. Не знаешь, над чем он работал все это время?

— Понятия не имею,— ответил я.

— На сиденье у него лежал конверт с твоим именем. Может, все-таки объяснишь, что происходит?

—- Скоро я к тебе заеду. Но пока мой срок еще не вышел,— Я бросил трубку,

«Сосновый сад» выглядел ночью еще более гнусно, чем при свете дня. Я объехал вокруг отеля и остановился в нескольких футах от входа. В доме-было темно. Я взял с сиденья пистолет. Дело шло к развязке, и мне не хотелось вляпаться под самый конец. Подумав секунду над тем, куда удобнее сунуть оружие, я вспомнил, что на коленях моих джинсов есть карман на молнии, наклонился и положил его туда.

Моросивший весь вечер мелкий дождь превратился в настоящий ливень, но мне это было на руку. В кромешной тьме я подошел к двери. Она была заперта, и ветер отчаянно рвал картонку с надписью:

«Продается. Справки по телефону 14-02».

«А продается-то, наверное,' по дешевке,— подумал я.— Ведь здесь произошло убийство». Может, дом сам Ленни купит. Превратит его еще в один кабак.

С замком возиться было некогда, поэтому, обмотав руку тряпкой, я выбил стекло, открыл изнутри, задвижку и влез в помещение.

Вся мебель стояла на местах, только под чехлами. Повинуясь какому-то безошибочному инстинкту, ни разу еще не подводившему меня за эти дни, я пересек холл и стал подниматься по лестнице. Мозг безотчетно фиксировал каждую деталь.

Словно я обладал удивительным свойством мгновенно схватывать обстановку, хотя и не должен был уметь ничего подобного..

Комната, в которой тогда лежала убитая, была закрыта, но не заперта. Я толкнул дверь и остановился на пороге. Тут царил невообразимый хаос: кровать, комод и стулья были перевернуты, а матрац изрезан ножом. Исполосованное одеяло валялось на растерзанной постели. Оторванные второпях обои клочьями свисали До самого пола. Да, все было проделано весьма основательно. Здесь искать было нечего.

Догоревшая спичка обожгла мне пальцы.

Может, раньше ответ на загадку тут и находился, но теперь — нет. Я опоздал.

— Провались оно все к чертям! — выругался я в отчаянии.

— Вот и мы так думаем,— произнес за моей спиной чей-то спокойный голос.— Подними-ка кверху лапки и повернись кругом. Только очень медленно, если хочешь уцелеть. Как можно медленнее...

На пороге стоял этот подонок, коротышка Эдди Пакман, с короткоствольным пистолетом в руке, рядом крутился прыщавый юнец, которому я преподал недурной урок в «Корабле на мели». Он держал автомат.

Узкий луч фонарика обшарил меня с ног до головы, и в его слабом свете я увидел гипс на другой руке у Пакмана.

Юнец сказал:

— Похоже, он безоружен.

— Посмотри как следует, дурак. Пора бы уже научиться. Дай сюда фонарь, сам посвечу.

Мальчишка весьма неохотно приблизился ко. мне и неловко обшарил; сунул руки в карманы, похлопал по груди, потом отошел.

— Ничего у него нет.

Упершись в мою спину автоматом, он скомандовал

— Ну-ка, шагай и поживей, вонючка!

Я подчинился. В дверях Эдди пропустил меня вперед.

— Только попробуй бежать, сразу получишь пулю.

У входа стояла машина Эдди. Мне отвели почетное место на заднем .сиденье. Эдди, с пистолетом наизготовку, устроился рядом. Мальчишка уселся за руль.

Пакман прямо гипнотизировал меня своими маленькими крысиными глазками. И как только автомобиль тронулся, неуловимым движением обрушил на мой затылок рукоятку пистолета, Уже в четвертый раз я погрузился во тьму.

Очнувшись, я прежде всего почувствовал, что голова моя сейчас отвалится, если ее срочно не подпереть руками... Но это абсолютно исключалось: руки были связаны за спинкой стула, на который меня усадили. Интересно, что нелепые предметы, торчавшие под самым моим носом, оказались, когда я из последних сил напрягся, вникая в их сущность, моими собственными ногами, К счастью, они не были связаны. С большим трудом мне удалось осмотреться. Комната была довольно большая. Кроме стула, на котором я сидел, в ней находились еще два кресла н стол. На столе неровным желтым светом горела керосиновая лампа. Напротив располагалась массивная, плотно прикрытая дверь.

Снаружи по-прежнему шел дождь. Постепенно в голове у меня стало проясняться, предметы приняли более точные очертания. И еще я почувствовал слабый, но хорошо различимый запах реки.

Итак, я наедине с рекой.

Я шевельнулся, попытавшись встать на ноги. Ничего не вышло. Стул приподнялся вместе со мной, и я тут же -рухнул на него снова. Значит, меня еще к чему-то притязали. Напрягшись,, я попробовал ослабить веревку. Теперь руки совсем окаменели, и я их вообще больше не чувствовал. Пот градом катился по моему лицу, но я по-прежнему старался ослабить путы. Прошло минут десять, а может, и полчаса, когда онемение сменилось саднящей резью. Уже какой-то прогресс. Я наклонился вперед, и вдруг ногу мою пронзила неожиданная боль. Оказывается, они так и не нашли оружие в наколенном кармане.