С пятидесяти ярдов мне было видно, как бешено вращается на шасси единственное уцелевшее Колесо.

Когда я подбежал, от коротышки осталась только половина, торчавшая из окошка автомобиля. Но эта половина еще жила и хрипела:

— Доктора, доктора...

Я наклонился к нему:

— Кто послал тебя охотиться за мной?.. Послушай, кто?.. Доктор тебе все равно уже не поможет. Лучше назови своего хозяина.

— Доктора... мне нужен доктор...— выдохнул он в последний раз, и глаза его закатились.

Я пошарил у него под пиджаком и достал оттуда плечевую кобуру с пистолетом.. Кобуру я отшвырнул как можно дальше, а пистолет сунул себе в карман. В его бумажнике лежала тысяча долларов сотенными купюрами. Деньги я присоединил к пистолету, а бумажник вернул бывшему владельцу. Пусть Линдсей разбирается сам, меня случившееся больше не касалось. Чем я искренне заинтересовался, так это за что Эдди Пакман платит своим ребятам такие суммы. Я решил вернуться к ресторану и немного потрясти его хозяина,

Мне не повезло. Джентльмена по имени Эдди Пакман уже не, было. По словам услужливого официанта, он уехал в город с целой компанией друзей минут за двадцать до моего появления.

Мысленно выругавшись, я заказал выпивку, потом снова вышел под дождь и уселся за руль. Теперь я направился к заведению Луи Дикера. Там я засунул пистолет коротышки под сиденье, запер машину и поднялся по ступенькам.

Уэнди как раз начала свой номер, когда я уселся за столик и заказал натуральный бифштекс.

Она была неотразима как всегда, и как всегда публика восторженно ахала в особенно, волнующие мгновения.

И вдруг я почувствовал, что сержусь. Сержусь на Уэнди за то, что она спокойно демонстрирует этим гнусным рожам такие вещи, которые совсем недавно предназначались лишь мне одному. И тут же разозлился на себя. Разве у меня есть права на эту девушку? Она так же свободна, как я сам, и вольна забавляться, с кем хочет.

Я доел свой бифштекс и заметил, что Луи жестом подзывает меня.

У парня оказалась отличная память. Мы радостно обменялись рукопожатиями.

Я спросил, нельзя ли сейчас повидать Уэнди, и он с готовностью показал мне ее. уборную.

Я толкнул дверь с буквами «У. М.» и вошел.

Мне бы, конечно, следовало постучаться. 

 Глава 8

В эту минуту она как раз выскользнула из своего платья. Свет лампы над туалетным столиком выхва^л из полутьмы нежные полукружья ее упругих грудей и плоский мускулистый живот. «Вот как ей следует заканчивать свою программу,— подумал я. —Тогда это было бы настоящим искусством».

Она тут же подхватила упавшее платье и, держа его перед собой, словно щит, поспешно отступила назад.

Я усмехнулся.

— Разве ты уже забыла меня?

Она облизнула пересохшие губы и нахмурилась.

— Господи, детка, не бойся. Все это я видел недавно, только при свете луны.

— Знаешь, Джонни, надо было постучать. Ты... меня напугал. Да и лунный свет от света беспощадной лампы сильно отличается. Будь джентльменом, обернись на секунду.

Я выполнил ее просьбу, пожав плечами. До чего же дикие идеи иногда взбредают в голову женщинам! Разве их поймешь?

— Какие планы на сегодняшний вечер?

— Никаких. Собираюсь лечь спать, я очень устала,— ответила она сухо.

— Я совсем не то имел в виду. Просто хотел пригласить тебя поехать со мной в центр. Мне надо найти парня по имени Эдди Пакман, а он наверняка торчит в одном из таких мест, где удобнее появляться с девушкой: меньше привлекаешь внимания.

— Зачем тебе Пакман?

— Сегодня на шоссе разбился последний из троицы, которая хотела меня убрать.

Она протестующе подняла руку, в глазах ее появился ужас.

— Нет, не по моей вине, хотя, конечно, я бы тоже, мог его прикончить. Произошел несчастный случай! Но в кармане у него оказалась тысяча долларов от Эдди Пакмана. Мне нужно выяснить, за что Эдди платит подобные деньги. Так ты едешь?

— Нет.

Она повернулась к зеркалу и стала тщательно красить губы.

— Послушай, Джонни..., Я все понимаю... но и ты пойми. Я хочу знать. Пока ты здесь, погибли уже три человека... Ты... рассердишься на, меня?

Наши глаза встретились в зеркале, и я небрежно пожал плечами.

— Ничуть.

— Иногда...— произнесла. она,— иногда мне хочется попросить тебя оставить это дело, Джонни. Так будет лучше.

— Для кого? Для банды грязных убийц?

Она грустно покачала головой, глаза ее затуманились. Выдавив какую-то жалкую улыбку, она тронула меня за руку.

— Наверное, я кажусь тебе ужасно глупой, Джонни. Это печально.

— Совсем наоборот.

В ее глазах стояли слезы.

Я обнял ее, и она прижалась ко мне с такой страстью, что тела наши словно слились воедино.

— Мне так спокойно жилось до тебя. У меня , есть дом, машина, пара друзей, чего же еще? И вдруг появился ты. Десятки мужчин мечтали бы заняться со мной любовью, но оказалось, что только ты мне нужен.— Она с трудом перевела дыхание.— Теперь видишь, что ты со мной сделал? — Она грустно рассмеялась, а я крепче прижал ее к себе.— Но ты не беспокойся, Джонни. Мне ничего не нужно. Я не хочу тебя ничем связывать. Пусть между нами останется то, что есть, я буду счастлива и этим. Ты понимаешь меня?