Читаем Миссис убийца полностью

Девица вскинула на меня .свои голубые глаза, затуманенные сверхъестественным усилием человека, вспоминающего алфавит: она перебирала картотеку.

— Сожалею, но вам придется, подождать. Вы сказали... Ленни... Вы друг мистера Серво?

— Вполне возможно.

Она нахмурила лобик.

— Если вы по делу, то...

— Я по делу, красавица.

— О! Ну тогда вы друг. Что ж, я доложу ему. Ваше имя?

Я назвался. Она сняла трубку и сообщила кому-то, что в приемной находится некий Макбрайд. Потом торжественно кивнула головой.

— Мистер Серво будет рад встретиться с вами. Прямо сейчас.

— Я предпочел бы остаться здесь и любоваться на вас.

— Но мистер Серво сказал...

— Знаю, он меня увидит потом.

И, подмигнув озадаченной девице, я вошел в дверь с надписью «Посторонним вход воспрещен». Здесь тоже сидела секретарша, вернее, секретарь, здоровенный детина, пережевывающий сигарету. Из кармана у него торчала рукоятка пистолета.

— Проходите,— произнес он, кивнув на единственную дверь. Я очутился в огромной комнате с окнами по двум сторонам. В центре ее стоял массивный стол из красного дерева, за которым восседал сам король. Вид у него был соответствующий: черный костюм, сверкающая манишка, свежевыбрит, седеющие виски.

И, как положено королю, жизнь и безопасность его охраняли два типа, развалившиеся по бокам от повелителя в глубоких креслах!

Ленни Серво глядел на меня, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

— Привет, сосунок,— сказал я и ухмыльнулся, увидев, как он стиснул зубы и сжал кулаки.

Громилы в креслах не верили своим ушам. Он медленно встал из-за стола, руки его дрожали, а глаза превратились в узенькие щелки.

— Ах ты сукин сын,— прошипел он, потом снова сел и опять придал своему лицу безмятежное выражение. Только тогда детины зашевелились. Тот, что торчал справа от Ленни, поднялся и направился ко мне, наклонив голову. Я стоял неподвижно. Очевидно, совершенно взяв себя в руки, Ленни произнес бархатным голосом:

— Ступай на место, Эдди. Мистер Макбрайд пришел поговорить со мной, ясно?

Теперь я понял, что за атмосфера тут царила. Ненависть или страх им владели, но Ленни весь находился во власти этого чувства.

Я закурил сигарету и примостился на ручке ближайшего кресла.

Тип по имени Эдди выругался.

— Итак, я вернулся, приятель,— сказал я.— Знаешь, зачем?

Крохотный мускул дернулся у самого его глаза.

— Может, ты сам сообщишь мне?

— Где она, Ленни?

Улыбка сползла с его лица,

— Мне бы тоже хотелось это знать,— произнес он.

Я ухмыльнулся во весь рот.

— Ах ты жалкая вонючка! Никак нe возьму в толк, что она в тебе нашла, черт побери?

Оскорбление нисколько не задело Серво. Он не покраснел, не обозлился, просто продолжал молча смотреть на меня.

Но правый телохранитель-коротышка, задыхаясь от злости, подскочил ко мне пулей.

— Дайте мне только добраться до него, уж я с ним разделаюсь. Пустите!

— Всему свое время, Эдди,— мягко сказал Ленни.— Мистер Макбрайд отлично это понимает, не правда ли?

Я сделал предостерегающий жест рукой, еще раз хорошенько затянулся, посмотрел на коротышку, который, повинуясь знаку Серво, попятился назад, схватил его за руки и швырнул в другой конец комнаты. Он ударился об стул и опрокинулся вместе с ним и пепельницей на пол.

В комнате стало очень тихо. Потом Серво повернулся, ко мне и побелевшими от бешенства губами тихо просипел:

— А ты упрямый!

— Угу.

— И память у тебя короткая.

— Угу.

— Тебе бы следовало держаться отсюда подальше,— продолжал он угрожающе.

— Мне нужна Вера,— ответил я, наслаждаясь ситуацией, чего нельзя было сказать об остальных.— Может, ты хотя бы догадываешься о ее местопребывании, тогда выкладывай. Знаешь, что произойдет в противном случае?

Очевидно, он меня плохо понял. Ведь с королем никто не осмеливался разговаривать подобным тоном. Он подошел ко мне так близко, что я ощутил на своем лице его горячее дыхание.

— Мистер Макбрайд...

И тогда я его ударил. Заткнувшись на полуслове, он отлетел на несколько футов и треснулся об угол стола. Еще секунду он топтался, цепляясь за столешницу г потом рухнул на пол. Я швырнул ему вслед окурок и вышел за дверь. Секретарь покачивался на стуле, флегматично чавкая теперь, уже резинкой. Завидев меня, он ухмыльнулся, уверенный, что грохот, донесшийся из-за двери, произвело при падении мое собственное тело.

— Тебе бы тоже следовало присутствовать там,-- заметил я.— Это и впрямь было весьма забавно.

Он все еще размышлял над моими словами, когда я открыл дверь и шагнул в приемную. На скамьях больше никого не было, а крашеная блондинка-секретарша втискивала свои обнаженные плечи во вполне благопристойный жакет.

— Закончили? — улыбнулась она мне.

— Пока да. Вы — домой?

Она взглянула на часы. Было ровно пять.

— Ага.

— Чудесно. Я провожу вас.

— Но мне нужно предупредить мистера Серво...

— Что бы вы ему сейчас ни говорили, он все равно не услышит, милочка.

— Ах, нет. Я всегда...

— Мистер Серво плохо себя чувствует,— сказал я мягко.

— Как это? В чем дело? Что с ним?

— Ничего особенного. Просто вашего шефа слегка потрепали.

Я взял ее под руку, и мы стали спускаться по лестнице.