Читаем Миссия «Эдем» полностью

В точке назначения сигнал был принят мужчиной в белом спец. костюме с эмблемой «Эдем» с пометкой «5» на груди. Отправив подтверждение, он отошел от пульта управления к небольшой группе людей, потягивающих кофе из трубочек, в таких же номерных костюмах. У целого штата психологов Миссии еще во время тренировок было одно очень строгое правило: «не использовать номера вместо имен». У этого правила действительно было много разумных причин: плохие ассоциации, поддержание связи через имя с семьей, Землей и домом. Им постоянно повторяли о вреде обезличивания членов коллектива экспедиции номерами, дублировали Правило во всех Инструкциях, вводном курсе, на стенах в столовой Командного центра и личных методичках участника. Правило было бесспорно необходимым и обоснованным (как иначе, ведь Руководитель Отдела психологической поддержки даже написал докторскую диссертацию на тему негативных последствий использования номерного наименования на человеческую психику). В принципе, с Правилом никто и не спорил: его старались твердо выполнять на тренировках, сдаче нормативов, сеансах связи. Но почему-то, чем больше участники привыкали к друг другу, тем больше переходили в общении на номера. Как-то так все время получается, что даже самые верные и нужные предписания иногда перестают выполняться: такую же судьбу постигло и правило о запрете использования номеров в качестве имен. Вообще удивительно, но чем дольше функционировала Миссия, чем дальше Корабль уходил от Земли, тем больше нарушалось абсолютно верных и бесспорно нужных правил. Вообще, по номерам друг друга называли не холодно, а с любовью, вкладывая в звучание каждого номера все личностные характеристики коллеги, опыт и совместные воспоминания. Поэтому вскоре номера стали звучать даже привычнее имен.

Номер 5, один из ведущих специалистов по радиосвязи в мире (а сейчас просто Номер 5), нажал на кнопочку подачи растворимого кофе: машина разогрелась, зашумела и выплюнула в трубочку немного горячей жидкости.

– Ребята, осторожнее, сломаете машину – останемся без кофе, пока не разобьем Базу. А, если что-то пойдет не так, то вообще останемся без него.

– Ну, может быть, оно и к лучшему, в Новом мире кофе нам не пригодится. Наш проект же не зря называется Эдем, сделаем все правильно, сделаем, чтобы все высыпались и жили без кофе.

–Ты все шутишь. Нам сначала надо просто пережить Посадку, а потом уже подумаем, будет ли там Эдем или картинки в учебнике истории о героически погибших.

–26, не порть нам нервы. Сядем мы, куда денемся. Столько тренировались, что обязательно сядем.

–А если не сядем, то уже не узнаем. Это будут не наши проблемы.

– Вы замечаете, что мы в последнее время говорим только о Посадке? А то, что надо после Посадки тоже что-то делать все забыли, – подал голос прислонившейся к стене Номер 7.

–Мы пытаемся решать действительно насущные вопросы. Если все пройдет хорошо, то дальше будет понятно, что делать.

Номеру 7 не хотелось спорить, к тому же это было уже далеко не первое обсуждение того, что обсуждать вообще-то совсем не стоит. Действительно, нет смысла переживать из-за того, что когда-нибудь может произойти, даже если совсем скоро. Первый раз заговорили о Миссии, когда он еще был студентом, с того момента он только о ней и мечтал: все от научных работ до усиленных курсов физической подготовки он делал именно для того, чтобы стоять сейчас здесь. Чтобы быть одним из этой сотни отобранных людей. За время тренировок и подготовки к Миссии с ним многое произошло, на какие-то вещи он стал смотреть по-другому, ко многому, что раздражало раньше успел привыкнуть. Но даже сейчас, в который раз смотря из иллюминатора на всепоглащающую темноту вокруг корабля, на мерцающую красноватую марсианскую поверхность, которая с каждым днем становилась менее далекой, он удивлялся, как так может происходить. Как может быть, что человек, даже видя перед собой что-то великое, не может это Величие осознать, принять, прочувствовать на все сто процентов. Он уже не первый раз смотрел на межзвездное пространство и пытался как-то впитать в себя происходящее. Наверно, не только у него волна адреналина при Запуске сменилась легким разочарованием от того, что все на корабле так быстро пришло в норму, а ощущение Величия момента так и не пришло. Номер 7 прекрасно знал, что и все прочие 99 человек иногда делают также: стоят у иллюминатора и пытаются осознать момент, отпечатать его в памяти. Только ни у кого не получается.