Читаем Мисс Вайоминг полностью

Они совершали туры и давали по 140 концертов в год: пропуски куда угодно, поставляемые вегетарианские продукты; в качестве концертных площадок стадионы. Куда бы они ни отправились, маленькие тролли угождали их самым разнообразным физическим потребностям. Жизнь текла стремительно и бурно, однако была полна временных провалов и пустопорожних часов, проведенных в роскошных номерах отелей, в залах ожидания бизнес-класса в аэропортах. У Сьюзен было ощущение, будто она едет в комфортабельном, набитом всякой всячиной лимузине, который очень медленно ведет пьяный шофер.

Ларри постоянно вертелся вокруг, но теперь это был только бизнес; веселая жизнь закончилась, или, точнее говоря, сместились ее координаты. Найти партнера по сексу Крису было проще, чем Сьюзен. Если бы Сьюзен нравились патлатые басисты с серьезными проблемами из-за наркотиков и с запахом одеколона изо рта, то ей бы повезло, но они не нравились ей. Главное, что, пожалуй, сильнее всего привязывало ее к этой авантюре, был доступ к бесплатным наркотикам, кроме того, несколько удачно заданных вопросов людям, находящимся на периферии сцены, позволили ей обзавестись собственным поставщиками в Лос-Анджелесе, где она на время останавливалась в доме Криса «Космическая игла».

– Я познакомлю тебя со своими подружками-лесбиянками, – сказала Дрима, – но не думаю, что это то, что ты ищешь. И как ты только выдерживаешь в таком фаллоцентричном и эксплуататорском окружении?

Сьюзен не обращала внимания на политкорректный зудеж Дримы.

– Крис говорит, что мне надо просто позвонить каким-нибудь шлюхам и нанять их для нашей группы. Такой лицемер. Он узнал, что я встречаюсь с другими парнями – или, по крайней мере, пытаюсь, – и просто озверел, ведь я подвергаю риску его зеленую карту. Окажись он здесь прямо сейчас, мы бы, наверное, вдрызг разругались.

– Должен же быть хоть какой-то способ с кем-нибудь познакомиться.

– В Лос-Анджелесе, Дрима, люди знакомятся только по работе, а ее-то у меня и нет.

На третьем году их супружества альбом Криса провалился. По волшебным законам музыкальной индустрии «Стальной горы» не стало. Звукозаписывающая компания отказала им в поддержке, денежный поток иссяк, и Крису пришлось начать выступать на аренах и в городах поменьше, и он сделался желчным, что всегда сопутствует провалу тщеславных устремлений. Сьюзен познакомилась с подлой стороной его натуры. Крис договорился со своим адвокатом, что тот будет выплачивать Сьюзен ее 10 тысяч в виде двух сотен чеков по пятьдесят долларов, но затем чеки стали поступать с перебоями, и Сьюзен ничего не могла с этим поделать. Как-то утром Сьюзен пошла за своей машиной – симпатичным маленьким «саабом» с откидным верхом, – но Крис заменил его на безликий дешевый белый «седан». «Словно едешь верхом на тампоне, Дрима», – жаловалась она подруге.

Через год у Сьюзен появился новый агент, Адам, который работал со Сьюзен исключительно из жалости. Он задолжал Ларри арендную плату за четырнадцать месяцев за офис, который его второсортное агентство снимало у холдинговой компании Ларри. Адам позвонил Сьюзен и сказал, что ей выпала прекрасная возможность, что молодой многообещающий режиссер с «Юниверсал» хочет, чтобы она сыграла чью-то двинутую бывшую подружку в высокобюджетном фильме, который он снимает.

– Сьюзен, это парень молодой и горячий.

– Что он ставил?

– Рекламу пепси.

Сьюзен какое-то время молчала. Наконец спросила Адама:

– Как называется?

– «Залив „Динамит“».

– Почему им понадобилась именно я?

– Потому что они на тебя молиться готовы и потому что…

– Ладно, Адам, хватит. Почему именно я?

– Ты недооцениваешь себя, Сьюзен. Публика тебя обожает.

– Адам?

– До тебя он пытался подъехать ко всем участникам старого шоу «Правда жизни», и все они отказались. Вот он и решил взять тебя.

– Ах. Так, значит, я теперь ретро?

– Если быть ретро и одновременно популярным – это преступление, то не миновать тебе решетки, Сьюзен. За решеткой вместе с Джоном Траволтой, Патти Херст, Четом Бейкером и Риком Шредером.

Сьюзен снялась в фильме, чем доставила себе немало удовольствия, но потом снова оказалась не у дел, и на этот раз было еще хуже, потому что она снова почувствовала вкус к работе. У Криса был перерыв в гастролях, и он много времени проводил дома. Они со Сьюзен ругались целыми днями, оба не в силах поверить, что связаны друг с другом. В конце концов Сьюзен переехала к Дриме, где нескончаемо курился ладан и нумерологические клиенты Дримы врывались в туалет, чтобы спросить у Сьюзен, может ли 59 назначить свидание 443. Из своих мизерных сбережений и ежемесячного дохода она смогла выкроить сумму, как раз достаточную, чтобы снять крохотный домик на Престуике.

Перейти на страницу:

Все книги серии Fabula Rasa

Мемуары придворного карлика, гностика по убеждению
Мемуары придворного карлика, гностика по убеждению

«Мемуары придворного карлика, гностика по убеждению» – так называется книга, выходящая в серии «fabula rasa» издательства «Симпозиум».Автор, скрывающийся под псевдонимом Дэвид Мэдсен – ныне здравствующий английский католический философ, теолог и монах, опубликовал роман в 1995 году. По жанру это дневник личного секретаря Папы Льва Х, карлика Джузеппе, представляющий Возрождение и его деятелей – Рафаэля, Леонардо, Мирандолу глазами современника. «Мемуары» написаны как бы изнутри, человеком Возрождения, всесторонне образованным космополитом, пересматривающим понятия добра и зла, порока и добродетели, извращенности и нормы. Перед нами завораживающе-откровенный, резкий и пугающий своим документализмом роман о Ренессансе и не только.

Дэвид Мэдсен

Семейные отношения, секс / История / Проза / Историческая проза

Похожие книги

12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Оскар Уайльд , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Педро Кальдерон

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное