Читаем Мисс Вайоминг полностью

– Определитель местоположения. Это бытовой эквивалент черного ящика, который установлен на самолетах. Он у меня постоянно заделан в шов кошелька. – Ванесса вынула из сумочки маленький черный кошелек, меньше чем пульт от телевизора. – Спутник может найти меня в любой точке Земли плюс минус сантиметр.

– Ты собираешься дать его мне?

– Для 1037 ты жутко несообразительный. Когда фургон Рэнди приедет сюда, – она взглянула на свои наручные часы, – а это произойдет через две минуты, ты должен незаметно прикрепить эту штуку к его машине. А поскольку у нас, похоже, нет липкой ленты, как ты, Джон, собираешься прилепить наше устройство к автомобилю?

Джон закрыл глаза, чтобы сосредоточиться.

– Способ, способ, способ… подвал, скандал, канал – кстати, ты знаешь, что я родился в Панаме?

– Заткнись, ради бога.

– «Джуси фрут».

Дернув дверцу бардачка, Джон достал из него «Джуси фрут», бросил по нераспечатанной пачке жевательной резинки Райану и Ванессе, оставив себе несколько штук.

Фургон Рэнди развернулся прямо перед домом Дримы, напротив ее машины. Все трое проследили за тем, как Рэнди подходит к входным дверям, звонит и направляется к лифту.

Джон осторожно открыл пассажирскую дверцу и, пригнувшись, прошел за машиной. Потом перебежал через улицу и прикрепил ОМП к внутренней стороне заднего бампера шариком жевательной резинки. Учуяв Джона, собаки стали скрестись в окна и лаять как безумные. Как раз в этот момент входные двери открылись, и показались Рэнди и Дрима с багажом. Оба выглядели встревоженными. Джону некуда было спрятаться, кроме как под фургон, куда он быстро закатился и услышал, как дверцы над ним открылись и захлопнулись. Рэнди прикрикнул на собак. Наконец Джон услышал, как завелся мотор, и фургон отъехал, оставив его лежать лицом к небу, в котором он различил огоньки реактивных самолетов, заходящих на посадку.

В Эри в штате Пенсильвания, три недели спустя после того, как Сьюзен приехала к Рэнди Монтрелли, она плавно спускалась по лестнице. Подол ее халата волочился по ступеням.

– Господи, Рэнди, у меня соски как ручные гранаты. А ты-то что не спишь… – Сьюзен посмотрела на висевшие справа в углу часы, – четыре двадцать семь?

Наверху маленький Юджин, трех недель от роду, вопил, требуя молока.

– Грешникам нет покоя.

– Ананасовый сок у нас опять кончился?

– Да.

– Ладно. Хоть какие-нибудь крекеры остались?

– В буфете над тостером.

– Хорошо, – Сьюзен полезла в ящик за крекерами. – Какие байки ты сегодня сочиняешь?

– Ты сейчас подала мне хорошую мысль. Надо ее опробовать.

И Рэнди громко прочел только что отправленное в Интернет сообщение:

– Знаешь, что мне это напоминает? – спросила Сьюзен, водя пальцем по краю банки с арахисовым маслом. – Прошлый месяц, когда ты пустил слух о том, что у Киану Ривза некротизирующий фасцит.

– Это был шедевр, верно?

– Просто у тебя уже мозги набекрень.

Сьюзен попробовала арахисовое масло и нашла его очень вкусным.

– Самый что ни на есть невинный слух, – сказал Рэнди. – Вроде того, что я пустил насчет Хелен Хант – будто у нее была операция по удалению рудиментарного бобрового хвоста.

– Еще один шедевр, – сказала Сьюзен, взяв в охапку коробку печенья и несколько яблок. Она поцеловала Рэнди в лоб, рассыпав крошки по клавиатуре, и побрела обратно наверх.

Рэнди занимался распусканием слухов. До девяностых годов он считал себя сплетником, но, пожалуй, еще с большим основанием – ничтожеством, кем-то вроде инопланетного незаконорожденного дитяти, брошенного на крыльце дома у дороги в Эри в штате Пенсильвания, где он вырос неуклюжим и социально неприспособленным. Рэнди был на тридцать процентов тяжелее, чем надо при его росте, и обладал суперчувствительностью, до такой степени несвойственной Эри, что он не был в состоянии ни сделаться клоуном в классе, ни «стать подружкой» симпатичных и жестоких девчонок. Единственные, с кем он пытался водить дружбу, были бесстыжие, циничные девицы, с которыми он обсуждал женский журнал «Mademoiselle» и которые, похоже, имели дело только с женатыми мужчинами, – эти девицы ринулись из Эри, как только получили аттестат.

Рэнди сам никогда в жизни не решился бы смотаться из Эри. Дьявол известный лучше, чем дьявол неизвестный. Дьявола, с которым он точно не хотел знакомиться, он впервые увидел подростком в 1982 году в телевизоре. Дьявол показался на экране всего секунд на пятнадцать, но этого хватило.