Читаем Мисс Никто полностью

— Давай, — уклончиво сказала она, принимаясь за первый блинчик и вздыхая — вкусно, но не то. Не принц. И хорошо! Меньше проблем с Маки.

— Что у тебя случилось с Греем? У тебя неприятности? Во что ты ввязалась?

— Это не тянет на дружеский интерес, если честно. — призналась Ник. — Про равные отношения вообще молчу.

Она облизнула палец от масла. В приюте не обращали внимания на прививание этикета.

Лин возразил, собирая крошки хлеба в ладонь:

— Это как раз равные отношения. Я имею право знать, что у моего друга случилось. — Он закинул крошки в рот, наверное, с войны и последующего голода осталась привычка. А тот же Маки, видимо, не знал плохих времен — ему ничего не стоило бросить в мойку недопитый стакан с молоком или выбросить что-то недоеденное.

— Не надо на меня давить! Я не ребенок. Я ловец.

— А я страж. — парировал Лин. — И могу помочь. Не был бы другом — прошел мимо. Не относился бы как к равной — прочитал бы папку со сведениями на Грея и сам бы все решил.

— А ты не читал?

— Не имею привычки лезть в не свое. Сведения для меня собирал мой знакомый — страж-следователь. Мы вместе служили на войне. А что?

Ник фыркнула — приехали, Лина рано вычеркивать из подозреваемых в осквернении её списка:

— То есть там не твой почерк?

— При чем тут почерк?

— Ни при чем.

— Ясно. Почерк не мой — все писал мой знакомый. В папку я не лез. Про Грея ничего не знаю. И, кажется, не узнаю. Ник, ты уверена, что тебе нужен друг?

— Это подлый удар.

— Прости. Я… Иногда меня заносит — признаю свою вину. Так… Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Не знаю…

— Ник…

— Дай собраться с мыслями. Мало кто любит признаваться, что идиот.

— Я бываю идиотом. Это нестрашно. Страшно упираться до конца, что идеален, творя опасные глупости.

Ник забросила в рот очередной блинчик — она тоже не любила, когда еда пропадает, к этому её приучила жизнь в приюте, откинулась на спинку стула и честно рассказала всю историю Грея, лишь опустив подробности с кофе, футболкой и неполученными блинчиками. Это Линдро точно знать ни к чему.

Лин задумчиво всю историю прихлебывал кофе.

— Ясно…

— И что ясно?

— Что оставлять тебя наедине с Эваном нельзя. Придется попроситься к тебе на постой.

Ник прищурилась — это было обидно. Она же ни слова ни сказала, что Эван её заинтересовал не только как пострадавший от лап душеедки. То же мне, блюститель нравов!

— Неожиданный вывод.

— Ты не сможешь постоянно следить за Эваном — тебе иногда нужно спать. А без присмотра он повторит свой самоубийственный трюк.

— Ты думаешь… — Ник даже поперхнулась словами — в её голове не укладывалось возможное повторение самоубийства, если у Эвана именно оно и было. После войны, как бы тяжело не было, хотелось одного — жить. До одури жить.

— Он за три года не смирился с потерей. Быть может, сам вызвал душеедку — поверь, у нас спокойный округ, душеедок на улицах не подхватишь. Это же не простуда. Он или нашел ее где-то, или сам вызвал. И кто его знает, что еще за идеи у него в голове бродят. Он может оказаться совсем дурным. — почему-то смотрел Лин при этом куда-то вдаль, мимо Ник.

— Как же все не вовремя… Я хотела разведать территорию больницы за Границей как раз…

— Я не дурной… — хрипло раздалось за спиной Ник, заставляя её разворачиваться.

Эван, крайне бледный, кутающийся в остатки футболки и периодически ловящий стремящиеся свалиться джинсы, тем не менее уверенно стоял в проходе между столовой и кухней.

— Однако, ты живчик, Эван. — пробормотала Ник, не удержавшись — она думала, что раньше вечера он не поднимется с кровати.

— Андре говорила, что я шилозадый, не могу спокойно усидеть.

Лин лишь молча подвинул новый хлебец по столу. Ник замерла, ничего не понимая — то ли это забота такая, то ли Лин ей не доверяет, как ловцу. Сама она особо на ритуал разделения хлеба никогда не полагалась. Тех же вампиров этот обряд не касался. Эван взял хлеб в руки:

— Я Эван Грей, человек… Не помню, преломляли ли мы хлеб… Но… — Он с трудом разломал хлеб на три куска и протянул Лин и Ник. — Покой этого дома священен для меня. Кстати, маги умеют обходить этот ритуал. Я и он, — палец уперся в Лина, — сделаем это запросто.

— Лично я не буду нарушать этот ритуал, — строго сказал Лин.

— Я тоже. — отозвался Эван. — Просто решил предупредить простодушную хозяйку дома.

Ник поперхнулась словами — вот простодушной её точно никогда не называли, а потом вспомнила, что сама же стерла Эвану память:

— Я ловец первого класса Гильдии ловцов Ник Доу. Догоню и сама обижу кого захочу.

Лин подтвердил кивком:

— Она на такое способна. Ник всего за пару часов мне на день вывела из строя штурм-отряд. Ноги в кровь стерли. И это оборотни, между прочим.

— Это были танцы. — поправила Лина Ник, чтобы Эван не понял все превратно.

Лин все же решил представиться:

— Кстати, я капита…

Эван, почему-то направляясь к плите, оборвал его:

— Кто же не знает легендарного Линдро Росси. Второго среди львов и десятого среди тигров.

Ник лишь выругалась:

— А простые нетитулованные особы тут на кухне вообще присутствуют?! Хоть иногда.

Эван, поставив на плиту турку со свежей водой, ответил: