Читаем Мисс Непоседа полностью

Еда, как всегда, помогла, и после ужина я взялась за дневничок. Ничто так не успокаивает, как описание собственных эмоций, мыслей и приключений!

Когда я закончила писать, страсти вокруг заметно поутихли. Салон спал, две парочки в ряду 53 тоже мирно посапывали. Загорелся телеэкран, показывающий, где мы летим. До Москвы оставалось всего ничего: одно какое-то море, один полуостров и еще немножко земли.

Захотелось спать. Тем более что свет погас и в салоне стало полутемно.

Я как следует высморкалась и тоже почти уснула, когда Смыш больно толкнул меня в бок и протянул наушник.

– А? Что? – встрепенулась я.

– Тсс! – Миха приложил палец к губам.

На этот раз рупор был направлен в сторону Лехи и Липучки.

И первые же слова, которые я услышала, окончательно прогнали сон. Как ни странно, эта парочка тоже ругалась!

– Как ты могла потерять ЭТИ духи? – сердито вопрошал Леха-Два. – Из-за тебя теперь летим до Москвы. А ведь должны были еще в Дубаях распрощаться с этим делом!

– Это ты их потерял! – огрызнулась Липучка. – Как и пистолет. Ты вообще что-то очень рассеянный в последнее время! Так что себя и вини.

– Про пистолет ты права, признаю. Сам не понимаю, как это вышло! А про духи – не согласен. Я точно помню, что ты убрала флакон к себе в сумочку!

– А я точно помню, что ты положил его себе в карман! Еще тогда, в кафе.

– А почему я об этом не помню?

– Откуда я знаю? Может, у тебя что-то с памятью?

– А у тебя – с координацией! Уронила куда-нибудь пузырек и не заметила! Все время руками что-то перебираешь. И в этих очках ничего не видишь! И на каблуках ходить не умеешь! Никакого чувства баланса!

– Ты мне тоже нравишься! – огрызнулась Липучка. – Получается, мы могли потерять их где угодно! В аэропорту, здесь, в самолете… Что же нам теперь делать?

– Для начала проверю еще раз карманы. А ты перетряси сумочку…

Мы с Михой слушали затаив дыхание.

– Ну дела! – прошептал Холмс. – Похоже, они потеряли ТЕ САМЫЕ духи!

– Да уж, на редкость рассеянная парочка! – хмыкнула я и громко чихнула.

А потом… Ох, лучше бы и не вспоминать об этом, но нет, нельзя, так было на самом деле – а из истории правды не вычеркнешь!

Наслушавшись всласть, мы с Михой обнаружили вдруг одну странность: вторая половина Братства уже довольно давно не подавала никаких признаков жизни. Это было очень не похоже на наших веселых, непоседливых и неугомонных друзей. Неужели и правда так устали?

Присмотревшись, мы удивились еще больше: парочка не спала. Скорчившись и прижавшись друг к другу, они сидели с закрытыми глазами и дружно отбивали зубами дробь.

– Что с вами? – всполошились мы с Михой. – Заболели?

– Н-не-т-т-т, – ответили нам два таких слабых, несчастных голоса, что наше беспокойство удвоилось. И если для Танюсика такое состояние было не редкостью, то вид дрожащего и чуть не плачущего Брыкалы привел нас в настоящее смятение.

– Что? Что случилось?! – В предчувствии чего-то очень неприятного мы с нашим Главным Холмсом тоже начали слегка вибрировать.

И было от чего. То, что сообщил нам дрожащий голос Сени, было самым худшим из возможных ответов.

– Мы… Мы… Мы падаем.

– Что?!

– Мы падаем!!! Не верите, посмотрите в окно.

Перескочив через меня, Танюсика и Сеню, Миха приник к иллюминатору. Я не возражала. Мне самой не хотелось смотреть туда, чтобы не увидеть чего-то настолько ужасного, что убьет на месте.

Затаив дыхание, мы все ждали вердикта хоббита, но Миша молчал. И зря. Его молчание было красноречивее любых слов. Потому что Танюсик вдруг засопела и начала всхлипывать:

– Вот всегда так. Вот всегда все гадости в мире случаются именно со мной!

– И со мной, – уныло добавил Сеня.

– И со мной! – присоединились мы с Мишей.

Глаза Фродо блеснули, как будто там появились слезы. Наверное, мои глаза были не лучше, потому что хоббит взял меня за руку и тихо произнес:

– Не бойся! Все будет хорошо!

– Откуда ты знаешь? – спросила я прерывающимся голосом, только сейчас обнаружив, что лицо стало мокрым, как от дождя.

– Просто поверь, и все! Хочешь, я скажу, что все это ерунда и просто плохой сон?

– Хочу! Скажи!

– Это все ерунда и плохой сон! – твердо произнес он, и я с удивлением поняла, что на душе чуть-чуть полегчало.

– А еще что-нибудь можешь сказать? – прошептала я, выуживая из рюкзака последнюю пачку салфеток.

– Могу, – сказал он после некоторой заминки. – Думаю, нам лучше пристегнуться.

– Ага, – кивнула я, и мы крепко-накрепко пристегнулись к креслам ремнями. – А еще? Скажи еще что-нибудь!

– Не забудь, что кислородная маска упадет сверху, а спасательный жилет лежит внизу.

– Спасибо… А еще?

– Ты такая красивая. Лучше всех. Даже когда ревешь. Даже когда ругаешься. Даже с париком и пластырем на носу. Даже когда воображаешь себя великой сыщицей.

– Еще! – сказала я. Рука с салфеткой замерла, так и не добравшись до носа. – Еще!

– Хочешь, я исполню твое самое заветное желание?

– Да! Да! – Я верила в чудо, Миха казался всесильным.

И действительно, он полез в карман… и вытащил маленький пузырек с каплями от насморка.