Читаем Мисс Непоседа полностью

Я с такой скоростью помчалась к нашему столику, что салаты едва не выпрыгнули из тарелок.

– Она тут! Вы видели? Липучка! – выдохнула я, бухнув поднос на столик.

– Мы заметили, – кивнул Смыш. – Вот и хорошо! На ловца и зверь бежит. Значит, не надо ее больше выслеживать.

За столиком было уже трое – к компании присоединился Сеня, а рядом с Бамси пристроился прибор юного орнитолога.

– Прекрасно выглядишь! – развеселился при виде меня наш четвертый друг.

– А ты сам меня узнал или тебе сказали?

– Сказали. Сам бы ни за что не угадал, что это ты! Чесслово!

Поедая салаты и синхронно поворачивая головы, мы посмотрели, как Липучка, едва не уронив поднос, добралась-таки до столика. Руки ее тут же заработали, быстро перемещая содержимое подноса.

– Неустойчивая тетка, – заметил Сеня. Они с Танюсиком ели из одной тарелки. – А что с ней такое?

– Миллион похитила, – сообщила я.

– Вот это да! – восхитился Сеня.

– Ну, может, не похитила, а нашла, – поправила Танюсик, угощая Бамси помидоркой черри.

– Везет же некоторым, – скривился Сеня. – Еще какие новости? – спросил он немного погодя, после того как опустошил Танюсикову тарелку и принялся помогать Михе.

– Вот, – сказал Смыш и с торжествующим видом выложил на стол пистолет.

Сеня замер с выпученными глазами. А потом отбросил вилку и схватил «беретту».

– Что? Откуда? – Он аж затрясся, разглядывая опасную вещицу. – А патроны?

– Полный боекомплект, – и Миха важно похлопал себя по нагрудному карману. Надо же! А я даже и не сообразила спросить! – Мы с Саней нашли в самолете.

– Чей? – Сеня погладил дуло, потом заглянул в него.

– Пока не ясно, – пожал плечами Миха.

– Там еще деньги были. Двадцатка, – сообщила я. – Надо было, конечно, провести расследование…

– Ну? И с чего бы ты начала? – скептически ухмыльнулся Смыш.

– С обнюхивания! – огрызнулась я.

– Отлично! Действуй! – одобрил Сеня.

– Сейчас? Да вы уже затерли все запахи! – фыркнула я.

Посрамленный хоббит густо покраснел. Да уж, нечасто он так прокалывался!

– Но тогда уж и деньги надо обнюхать! – сказал Сеня.

– А мы их уже потратили… – виновато сообщила я, кивнув на груду еды.

– Так это была та двадцатка, которую ты мне дала? – спросила Танюсик.

– Она самая…

– А ты же сказала, что это от Лехи-Два! – упрекнула Танюсик.

– Сорри. Как-то само собой вышло…

– Ну хорошо, я сейчас! – воскликнула Танюсик и поцокала каблучками к барной стойке. Через мгновение она вернулась, с торжеством помахивая двадцатидолларовой купюрой. – Она?

– Вроде она, – мы с Михой склонились над денежкой. – Точно она! Вот и номер телефонный… Тот самый!

– Приступай! – скомандовал Сеня, положив передо мной пистолет и банкноту.

– Уж не знаю, что и получится. – Для приличия я поломалась, а потом закрыла глаза и наклонилась к уликам. Так-так-так… Что же тут еще можно вынюхать?

Пятиминутная работа принесла немного. Я учуяла запах металла, денег, парфюма и дезодоранта Михи, мыла бармена. И еще… аромат мяты и эвкалипта. О чем и сообщила остальным.

– Мята? Эвкалипт? – изумился Сеня.

– Да… Очень слабый запах. Но это точно они – мята и эвкалипт, – с торжеством сообщила я.

– Ну Алеха! Жжешь! – восхитились друзья. – От тебя не скроешься.

Миха спрятал пистолет, Танюсик вернула денежку бармену, и мы вчетвером, замаскировавшись Бамси и стаканами, принялись наблюдать за Липучкой.

Она уже почти все доела и теперь попивала сок, нетерпеливо оглядываясь – как будто кого-то ждала. А потом вытащила мобильник и набрала номер.

– Ага, – сказал Сеня, расчехляя прибор юного орнитолога. – Незаменимая вещь в нашем деле! – похвастался он, любовно поглаживая белый рупор.

В ответ Миха, хитро улыбаясь, достал из рюкзака бинокль – еще одну незаменимую вещь.

К наушникам прибора прильнули мы все – парни к правому, мы с Тычинкой – к левому. В бинокль смотрел один Миха.

Не знаю, как насчет птиц, но голос Липучки был так отчетлив, как будто она сидела за соседним столиком.

– Ты где? Почему не пришел? В аптеке застрял? Давай скорее! А то она собирается уходить, – услышали мы. Потом был звук нажатой кнопки и звон рассыпавшейся по столу мелочи.

– Кого-то ждет, – прокомментировал Смыш.

– И за кем-то наблюдает, – добавил Сеня.

– И что-то уронила, – сказала Танюсик. – Интересно, кто ей нужен?

Ответы мы получили почти сразу же – за столик Липучки приземлился не кто иной, как Леха-Два. Широко улыбнувшись, он чмокнул мою «соперницу» в щечку и подставил свою.

– Так вот кого она ждала! – удрученно воскликнула я.

– А кто это? – поинтересовалась Танюсик. – Ты его знаешь?

– Еще бы не знать! Это и есть Леха-Два! – представила изменника я, все еще не придя в себя от неожиданного удара. Вот, значит, как! Они с Липучкой, оказывается, неплохо ладят!

– Симпатяга, – одобрила Танюсик. – Это он тебе зайца подарил?

– Ага. – Я пребывала в расстроенных чувствах. Получается, он обманывал меня? Говорил, что терпеть не может эту девицу, а сам теперь чмокается с ней?!

Переживания усилились еще больше, когда до нас донесся их разговор.

– Все в порядке? Духи у тебя? – спросил Леха-Два.

– Да.

– Отлично! Как тебе удалось?

– Вытащила, пока она спала. Девчонка держит все самое ценное в правом нижнем кармане жилетки, а он не застегивается…

Я не верила своим ушам. Негодяи! Обвели меня вокруг пальца! Тихоня Липучка в сговоре с Лехой-Два утянули у меня духи!

– Так ты держишь все самое ценное в правом нижнем кармане жилетки? – хихикнул мини-Эркюль. – И что же там еще, интересно?

К счастью, голоса в рупоре снова заговорили, и моя скромная особа отодвинулась на второй план.

– Это тот самый парфюм? Ты уверена? – спросил Леха-Два.

– На все сто! – ответила Липучка.

Леха принюхался, а затем разочарованно воскликнул:

– И за это дают миллион?!

– Ничего ты не понимаешь! Это божественно! Шедевр парфюмерии. Так что мы свое дело сделали, можем передать девчонку остальным. У них есть ее фотография?

– Да. Кстати, если она захочет изменить внешность, ей все равно не скрыться. – В голосе Лехи-Два звучало самодовольство.

– Почему?

– Я на всякий случай еще одну штуку придумал.

– Какую?

– Заяц. Я подарил ей большого белого зайца.

– Зачем? – удивилась Липучка.

– Наводка. Девчонка с белым зайцем понадежнее фотографии! Ты бы смогла расстаться с такой милой игрушкой? Нет. Вот и она не сможет. Кстати, она назвала его Бамси.

Меня затрясло, как под током, аж зубы застучали. Какой точный и подлый расчет! Хорошим же надо быть психологом, чтобы додуматься до такого!

И гадом тоже хорошим.

– Сашуля, не волнуйся. – Танюсик тихонько погладила меня по спине. – Теперь все позади. Они больше с нами не летят.

– А другие? – всхлипнула я. – Их тут целая банда! Ты же слышала, они будут следить за девчонкой с белым зайцем. Но я и в самом деле ни за что с ним не расстанусь! Бамси ни в чем не виноват.

– Дай сюда, – рассердился Сеня, выхватывая у меня зайца. – Пусть пока у меня побудет. И вообще, мы сейчас же сообщим в полицию, и их арестуют.

– Нельзя в полицию.

– Почему? – оторопел Сеня.

– Потому что меня тогда тоже арестуют!

– Почему?!

– Потому что я – заяц!

Сеня воззрился на меня, как на лунатика, и покрутил пальцем у виска.

– Потом расскажу, – отмахнулась я, и мы снова приникли к наушникам.

– А это что? – снова донесся до нас голос Лехи-Два.

– Похоже, ее дневник, – ответила Липучка. – Прихватила на всякий случай, вдруг она тут что-то важное написала.

Меня зазнобило. Я посмотрела на Миху круглыми глазами и в панике прошептала:

– Неужели я забыла дневничок в самолете?!

– Ну да… Положила в карман кресла… Я еще удивился, что ты его с собой не берешь!

Я готова была упасть в обморок, но тут в наушниках снова раздались голоса:

– И что же тут написано? Ага, – и голос Лехи-Два прочитал: – «Остается найти ответ на два самых важных вопроса: свидание у нас было с Михой или стрелка? И еще: в чем же он мне хотел признаться?»

А-а-а! Конец света! Я готова была ухнуть сквозь землю и разорвать ненавистную парочку на мелкие кусочки!!!

– Как интересно! – встрепенулся Смыш. – А я этого не читал!

Он окинул меня долгим задумчивым взглядом и произнес:

– Значит, для меня еще не все потеряно?

Вынести это было невозможно. Забыв о конспирации, я вскочила, готовая ринуться на врагов, чтобы тут же, немедленно отобрать мой ненаглядный дневничок и задать им хорошую трепку.

И я бы сделала это, если бы Танюсик вдруг не переменилась в лице и не воскликнула в диком испуге:

– Ой, смотрите! Там… Там… Какой ужас!

– Ну, что еще? – нетерпеливо отмахнулась я, но все же посмотрела туда, куда указывал дрожащий подругин палец.

После чего земля под моими ногами покачнулась и свет перед глазами померк.

Потому что всего в двух шагах от нас стояла не кто иная, как Женечка Коростелева собственной персоной. Веснушчатая девочка с рыжими косичками и в очках. Мое второе «я» в упор разглядывало меня через эти самые очки, и в ее глазах плескалось столько гнева, что я уже заранее захлебнулась в нем.

И тогда утопленница (то есть я) пискнула:

– Меня тут нет! – и юркнула под стол.