Читаем Мисс Черити полностью

Кажется, это «когда-то» случилось совсем недавно. Но я решила, что об этом тоже можно промолчать. Самой же мне было гораздо интереснее, «сходил ли с ума» по Лидии мистер Эшли.

Внезапно Энн подошла ко мне и схватила меня за руку.

Воткнув в меня таким образом последнюю шпильку, она ушла. Поднимаясь на четвертый этаж, я чувствовала раздражение — не потому, что слова Энн меня задели, а потому что я упустила возможность увидеть игру мистера Эшли. Какая же у него роль в «Ложных клятвах»? Вопрос этот никак не выходил из головы. Играет ли он Леандра, переодетого в Лизетту? Или, может, Скарамуша? Или графа Доримонта, второго поклонника Анжелики? Я нашла оставленную Бланш пьесу и перечитала, представляя мистера Эшли в разных ролях.

Во вторник в сопровождении папы и мамы я отправилась на музыкальный вечер к Бертрамам. В первой части предполагалось сольное выступление итальянского тенора под аккомпанемент мисс Лидии Бертрам. У входа в гостиную, пока мы ждали, чтобы дворецкий объявил наши имена, нам вручили программки. Банкетки и кресла уже стояли полукругом вокруг рояля, и я принялась искать укромное место, откуда могла бы все видеть, но при этом оставаться незаметной. Я впервые надела сегодня вечерний туалет и чувствовала себя неловко с открытыми плечами. Мне еще не исполнилось шестнадцати, но из-за высокого роста я уже выглядела как взрослая. Какое-то время я заставляла себя держать осанку, но в толпе незнакомых людей мне больше всего хотелось привычно ссутулиться, а еще лучше — скрестить руки на груди.

Я обвела взглядом гостей, но без очков никого не узнала. Дамы с неподвижными, словно мраморными спинами и выставленными напоказ драгоценностями наводили на меня ужас. Мужская половина щеголяла развесистыми, как уши спаниелей, бакенбардами.

Я тут же покраснела, осознав несуразность сказанного.

Кузен выглядел лучше, чем прошлым летом. Он посетовал на шум, и мы сели подальше, ожидая начала концерта. Лидия вышла к инструменту. Она была все так же изящна, но зубов во рту будто еще прибавилось. Под ее аккомпанемент тенор исполнял арии из опер Россини и Верди. Бедняга корчил такие гримасы и так прижимал руки к сердцу, что я невольно задумалась, от чего он так сильно страдает: от неразделенной любви или от узких ботинок? Все испытали облегчение, когда он наконец замолчал.

В антракте слуги разносили прохладительные напитки. Энн, завидев меня, приветливо помахала. Похоже, она больше не дулась. Я вздрогнула, когда кто-то стукнул веером меня по плечу.