Читаем Мисс Черити полностью

Я замолчала, почувствовав, что голос вот-вот сорвется.

Много дней я не могла заставить себя рисовать. Не могла даже смотреть на микроскоп и на пробирки с культурами плесени. Я злилась сама на себя. Что я себе вообразила? Что мои работы представят на выставке в музее, или издадут, или купят? Какое самомнение! Заставив себя наконец взять кисть в руки, я принялась в порыве самоуничижения рисовать исключительно букеты. А Питер, чтобы наказать меня еще больше, принялся их поедать.

Очарование музея поблекло в моих глазах, но мадемуазель была по-прежнему очарована герром Шмалем. Поэтому мы продолжали встречаться у касс ботанического отдела. Вскоре, опять благодаря герру Шмалю, у меня возникло новое увлечение — ископаемые! Мир трилобитов и аммонитов открыл мне свои тайны.

В один из вторников, когда я перерисовывала ракушечный известняк в дневник научных наблюдений (который теперь носил более скромное название — «Альбом набросков»), мадемуазель вдруг стало нехорошо. «Как душно», — пролепетала она.

Но я раскусила замысел Бланш. Поэтому лишь буркнула, что страшно занята. С трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, я смотрела им вслед: герр Шмаль заботливо поддерживал мадемуазель, которая чувствовала себя лучше некуда. Я снова погрузилась в срисовывание ископаемых и от неожиданности подпрыгнула на месте, когда меня кто-то окликнул.

В геологический зал вплывала тетушка Дженет под руку с давней подругой.

Она огляделась по сторонам. Но в помещении кроме нас никого не оказалось.

Тетушка Дженет посмотрела вверх, будто проверяя, не парит ли там мадемуазель, избавившись от земного притяжения.

Ровно в это мгновение появилась розовощекая и как никогда счастливая мадемуазель. Во время неловкого приветствия Бланш и герр Шмаль пытались сохранять непринужденный тон, а тетушка Дженет отводила взгляд.

Мы с Бланш не обсуждали этот случай, как, впрочем, и то, что же произошло между нею и герром Шмалем в саду. Думаю, что ничего: благовоспитанному герру Шмалю в голову бы не пришло воспользоваться ситуацией.

Я успела уже забыть злополучную встречу, когда однажды служанка постучала в классную комнату и пригласила мадемуазель спуститься в гостиную. В тот момент все мое внимание было поглощено Питером, кашляющим и икающим, словно что-то застряло у него в горле. Прижав кролика к себе, я легонько постукивала его по спине. После череды подозрительных клокочущих звуков он наконец успокоился. Опустив Питера на пол, я собралась бежать в гостиную, смутно ощущая, что спасать нужно кого-то еще. Но поздно — мадемуазель уже вернулась.

В двух словах она рассказала мне, что произошло: тетушка Дженет донесла леди Бертрам, как герр Шмаль и мадемуазель Легро оставили меня одну в музее, чтобы уединиться в саду. Леди Бертрам тотчас уволила герра Шмаля и поспешила предупредить маму.

Я рванулась было к двери, но Бланш меня удержала.