Читаем Мисо-суп полностью

Игрушка отвлекала меня от этого наваждения. В поезде, даже когда несильно трясет, строить из конструктора довольно трудно, а на линии Яманоте-сэн есть несколько крутых поворотов. Самый крутой — когда едешь от Харадзюку к Йойоги-коэн. На этом повороте я всегда ложился на пол и, обняв двумя руками как новорожденного младенца, пытался уберечь свою постройку, чтобы она не рассыпалась. Конечно, меня предупреждали. Машинист и станционные служащие говорили со мной по многу раз и в конце концов сдавали в полицию. Полгода это повторялось изо дня в день, и каждый раз я отнекивался: „…ну я же не в часы пик…“ — и меня отпускали. А потом я пошел работать в Кабуки-тё и сразу выздоровел.

Не то чтобы мне очень нравилась моя работа. Я вообще думаю, что нет таких людей, которым бы нравилось работать в Кабуки-тё. Но я доволен. Ведь даже поступив в престижный университет или устроившись на работу в любимом городе, никто не согласится, чтобы его безотвязно мучила мысль о том, как он иголкой выкалывает глаз маленькой девочке…»

— У нас вроде есть одна девушка, которая немного умеет по-английски. Я посмотрю, если она сейчас не занята, то я ее к вам пошлю… без дополнительной платы, — пообещал Сатоши, когда мы с Фрэнком спустились вслед за ним по лестнице и остановились у зеленой двери.

В который раз я уже сюда прихожу, а все никак не могу запомнить, как называется заведение. Отчасти из-за того, что в Кабуки-тё все названия похожи одно на другое, да и вообще здешних клиентов вывеской не соблазнишь, поэтому никто из хозяев и не заботится об изысканности названия.

Линжери-клубы, в какой бы вы ни зашли, изнутри выглядят практически одинаково. И вовсе не потому, что везде один и тот же дизайн, а потому, что у таких заведений обязательно есть нечто общее — для их отделки никогда не используются качественные материалы. Оттого-то все эти места и кажутся такими похожими.

При виде полуобнаженных девушек, в большом количестве сидящих на диванчике у входа, Фрэнк снова смущенно улыбнулся.

Ту, которая немного говорила по-английски, звали Рэйка. Волосы ее были забраны на затылке в пучок. На ней было кружевное белье бордового цвета, на вид довольно дорогое. Приплюснутый носик и слегка прыщавая кожа — пожалуй, в более серьезных недостатках Рэйку обвинить было нельзя. Вместе с ней к нашему столу подошла еще одна девушка — Лиэ. Массивная, жилистая, как волейболистка-профи, простушка Лиэ — любительница белого белья — оказалась очень смешливой. Но в мире секс-развлечений смешливая еще не значит веселая.

В тот момент, когда девушки подошли к нашему столу с двумя стаканами и бутылкой виски, Сатоши произнес: «Спасибо, старик, удружил» и снова отправился на улицу. Я огляделся, кроме нас в клубе было еще два клиента. Тоже пришли вдвоем, как и мы. Понятия не имею, сколько Сатоши сегодня на нас заработал. Мы с ним на эту тему никогда не разговариваем, хоть и приятели. Не считай чужие деньги — вот основное правило, которого нужно придерживаться, если хочешь выжить в Кабуки-тё.

Фрэнк смущенно заулыбался, совсем как несколько минут назад, при входе в клуб. Щеки его порозовели, он быстро переводил взгляд с Лиэ на Рэйку и обратно. Вину за порозовевшие щеки Фрэнка не стоит сваливать на чрезмерное отопление. Если даже постоянные клиенты теряются, то что уж говорить о новичке, который попал в линжери-клуб в первый раз. Когда вокруг тебя снуют полуголые девицы, особо не расслабишься. Это вам не бикини в пляжный сезон. Очень трудно сохранять ясность мысли, если у тебя перед самым носом маячат аппетитно вываливающиеся из лифчика груди. На девичьем животике виден след резинки от немного сползших трусиков, через белую ткань которых просвечивают волосы на лобке. От этого зрелища и озвереть можно.

Я отвернулся от улыбающегося Фрэнка и уставился на аквариум у стены с искусственными тропическими рыбками. Они управлялись микропроцессором, но человек непосвященный наверняка принял бы двух пестрых скалярий за живых, настоящих. Уж очень натурально кидались они на несуществующую еду. Только не подумайте, что я специалист по живым скаляриям. Просто рыбки эти были какими-то чересчур гладкими. Ускользающими от восприятия. Точь-в-точь как смущенно улыбающийся Фрэнк.

— Вам с водой? — спросила Рэйка. Мы с Фрэнком кивнули, и тогда она сперва разлила по стаканам принесенный виски неизвестного происхождения, а потом легким нажатием руки на резиновую помпочку, укрепленную на крышке стеклянного кувшина с водой, добавила нам в стаканы воды.