Читаем Мисо-суп полностью

В мужчине рядом с Маки я узнал хозяина заведения. Его голова сидела на теле под каким-то неестественным углом — ее словно оттянули назад и вниз. Маки и хозяин стояли, привалившись друг к другу, и только поэтому до сих пор не свалились на пол.

Юко и официант, вернее их тела, лежали одно на другом за спиной у Маки, уткнувшись носами в ее красные туфли на высоком каблуке. В тело Юко, где-то в районе поясницы, почти по самую рукоятку воткнут тонкий стальной нож, каким обычно нарезают сашими. Шея у официанта свернута, как и у его работодателя.

Девушки номер три и пять вместе с дядечкой-клиентом словно манекены сидели на диванчике, но было непонятно, то ли они находятся под гипнозом, то ли просто оцепенели от ужаса. Кислая волна поднялась от груди и захлестнула горло. Я сглотнул. Виски тяжело заныли. Я не мог ни о чем думать и говорить тоже не мог. Я окончательно утратил чувство реальности. Мне казалось, что все это бесконечный, дурной, но все-таки сон.

В поле моего зрения появился Фрэнк. Он медленно приближался к девушке номер три. В руке у Фрэнка был тонкий нож, который до этого торчал в спине Юко. Оказалось, что девушка номер три была в полном сознании. Никакого гипноза. Однако реакция ее на приближение Фрэнка была странной: ее правая рука, в которой все еще был зажат микрофон, заметалась взад-вперед по диванному валику. Со стороны казалось, что девушка пытается ногтями порвать диванную обшивку. Микрофон все еще был включен, и по всему залу разносились жутковатые царапающие звуки: то ли ногтей, то ли металла по шероховатой ткани. Я подумал, что она, наверное, пытается убежать. Просто тело ее не слушается. Двигается само по себе в полной отключке от сознания. Мышцы у нее на ногах страшно напряглись, но она даже пятку не могла оторвать от пола. Плечи, шея, лицо — вся она вдруг окаменела и только слабо подрагивала от напряжения. Но вот ее тело начало производить множество мелких беспорядочных движений — видимо, отказали нервы, соединяющие мозг с мышцами. Со мной, между прочим, происходило то же самое. У меня были явные проблемы со зрением и слухом. Саундтрек песни Амуро Намие, которую до этого пела девушка номер три, все еще играл, но я не был уверен, что действительно слышу его. Фрэнк приблизился к девушке вплотную, и та вдруг начала обильно мочиться. Тугая струя ударила из-под ее кремовой юбки. Вместе с жидкостью девушку покинули последние силы. Тело ее обмякло. Туфли свалились с ног. На лице появилась умиротворенная улыбка. И тут Фрэнк схватил ее за волосы и воткнул в нее нож. Прямо в грудь.

Как легчайшее перышко взлетает от легкого дуновения ветерка, так же молниеносно что-то неуловимое исчезло, ушло без следа с улыбающегося лица девушки. И тут единственная девушка, оставшаяся в живых — номер пять, вдруг издала нечеловеческий вопль. Но вряд ли это была реакция на убийство девушки номер три. Больше всего это было похоже на то, что кто-то включил на полную мощность запись, которая до этого играла без звука.

Фрэнк вытащил нож из завалившегося набок тела. Потом попытался отобрать у своей жертвы микрофон, но пальцы девушки словно окаменели, и разжать их не было никакой возможности. Я видел, как они меняют свой цвет, становясь все белее и белее. Фрэнк снова схватил девушку за волосы и указательным пальцем со всей силы надавил ей на глаза. Я услышал резкий хлопок, в тот же момент пальцы девушки разжались, и микрофон грохнулся на пол. Из раздавленных глаз потекло что-то такое, чего я никогда еще в своей жизни не видел. Какая-то желтоватая густая слизь, вся в красных точках.

Фрэнк поднес микрофон прямо ко рту продолжавшей истошно вопить девушки номер пять. Сила ее крика многократно увеличилась, но странное дело, теперь этот крик звучал как песня. Фрэнк показал мне пальцем на горло орущей женщины. Сквозь кожу было видно, как от дикого напряжения ее голосовые связки ходят верх и вниз. Фрэнк взглянул на меня, словно говоря: «Ну что? Понеслась?», и тут же перерезал женщине горло чуть ниже отчаянно вибрирующих голосовых связок. Раздался тонкий свист, словно откуда-то выпустили сильную струю пара. И истошный женский крик растаял в этом свисте.

Фрэнк то двигался, как в замедленной съемке, то вдруг его движения становились молниеносными, как при перемотке видеофильма вперед. Иногда мне казалось, что он застыл на месте и едва передвигается, а в следующий момент, например, когда он доставал нож из тела Юко, он внезапно начинал действовать со страшной быстротой.