Читаем Мишень для Слепого полностью

– Вы будете знать, Владислав Терентьевич, я буду знать и мое начальство. Круг ограничен. Вы меня поняли?

– Да, – ответил Богатырев, ставя чашечку на блюдце.

– Ну что ж, Владислав Терентьевич, мне было очень приятно с вами встретиться, и я рад, что мы достигли взаимопонимания.

– О чем речь, Петр Павлович, всегда рады помочь нашим доблестным органам!

– Святое дело! Приятно, что для вас интересы государства превыше всего… – Разумовский и Богатырев пожали друг другу руки.

Когда Разумовский удалился, банкир буквально рухнул в кресло.

«Пятьдесят миллионов наличными! Откуда такие деньги у органов? Где они их берут? Не печатают же сами! Вот тебе и тощий бюджет, вот тебе и зарплата для шахтеров».

Упоминание о том, что он обязан несколько раз обернуть деньги, чтобы запутать следы, приводило банкира в трепет – можно будет под очень высокие проценты дать кредиты. Благо, желающих взять пока еще хватает. Но в принципе визит генерала банкира насторожил, и ему захотелось с кем-нибудь посоветоваться.

Дело, на первый взгляд, безопасное – все-таки под прикрытием ФСК, – но рискованное. А риск хоть и является неотъемлемой частью жизни финансиста, все-таки нежелателен. Но если Богатырев откажет генералу Разумовскому, то могут возникнуть неприятности.

Они начнутся с мелочей, как водится. Кто-то из сотрудников, а может быть, и он сам, не сможет выехать за границу, не сможет получить в нужный момент визу.

Начнут проверять документы… В общем, ФСК – тот же КГБ. Даже могут прихватить жену, когда она подвыпивши сядет за руль машины или станет шуметь в ночном клубе. Появятся гадкие статьи в газетах, разразится скандал, и тогда клиенты банка еще подумают, сотрудничать с ним или нет. Не поможет и реклама. Короче, неприятностей можно ожидать с любой стороны. Но если помочь ФСК, то в случае каких бы то ни было проблем всегда можно обратиться к генералу Разумовскому.

И тогда проблемы наверняка будут сняты, как уже случалось не однажды. Посему лучше сделать так, как просит генерал. Тогда и овцы будут целы, и волки сыты.

Так рассудил осторожный банкир.

Машину генерала Разумовского на одном из центральных перекрестков ждал мужчина. Он уже давно стоял на тротуаре под большим плакатом «Marlboro».

В руках у него был дипломат. Он время от времени оглядывался по сторонам, нервно дымил сигаретой, а затем, когда увидел машину генерала с тонированными стеклами, отшвырнул сигарету в сторону, набрал воздух, резко выдохнул, сунул в рот жевательную резинку, раздавил се зубами и принялся жевать так усиленно, будто хотел искрошить челюсти.

Машина остановилась прямо перед ним. Он открыл дверцу и забрался на заднее сиденье.

– Как прошла поездка, Петр Павлович? – спросил мужчина, поправляя тугой узел галстука под белым крахмальным воротничком сорочки.

– В порядке, Коптев, – коротко ответил Разумовский. – А для тебя у меня новое задание.

– Всегда готов, – майор Коптев вытащил из кармана плаща пачку сигарет.

– Хватит курить! – нахмурился генерал. – Не люблю я этого! О здоровье надо думать, майор. А ты смолишь и смолишь одну за другой.

– Волнуюсь, генерал.

– А что волноваться? Пока все идет как следует, – генерал взглядом поискал что-нибудь деревянное, чтобы постучать, но не нашел, и поплевал через левое плечо.

Потом тронул водителя за плечо:

– Заедь в переулок и погуляй минут десять.

Водитель выполнил указание. Разумовский и майор Коптев остались одни. Служебный автомобиль генерала Разумовского стоял в переулке, узком и тесном, въехав двумя колесами на тротуар.

– Хороший переулок, тихий, весь просматривается…

Удобно здесь разговаривать.

– Я слушаю, Петр Павлович.

– Где сейчас твои люди? Те, которые занимались стариками.

– А, эти… Получили денежки и отдыхают.

– Надеюсь, не пьянствуют, не дебоширят?

– Нет, что вы, Петр Павлович. Это же не бандиты какие-нибудь, они люди проверенные.

– Боюсь, следы от твоих проверенных останутся.

– В каком смысле? Отпечатки, что ли?

– Нет, отпечатков нигде не обнаружили, все сработано чисто. Смущают меня гильзы и пули.

– Ну и что из того? Оружие, как мне известно, не табельное и нигде еще не светилось.

– Так-то оно так… Но ты понимаешь, майор, лишние свидетели в этом деле не нужны.

– Петр Павлович, да вы что! Это же мои самые лучшие люди, где я потом других возьму?

– Самые лучшие или самые худшие, мне все равно.

Если, майор, ты не беспокоишься о своей шкуре, то должен беспокоиться я. Сейчас идет следствие, и я боюсь, что все эти дела будут сведены в одно, и тогда клубочек начнет разматываться.

– Если что, генерал, то можно отправить их куда-нибудь подальше.

– Вот-вот, майор, правильно говоришь. Отправить их надо подальше, как можно подальше. Потому что, как тебе должно быть известно, нет человека – нет проблем.

– Генерал, но это же наши люди! Они оказали нам услугу!

– Они делали свое дело, майор, и за свое дело получили вознаграждение.

– Да-да, получили, – майор вспомнил, как передавал деньги.

– И вознаграждение немалое, правильно я говорю?

– Правильно, генерал.