Читаем Миры Амбрэ (СИ) полностью

– Это моя любимая часть! Основная работа туата – быть счастливым!

– Как это? – спросила я.

– Знаешь, почему в древности люди всячески задабривали богов и приносили им жертвы, устраивали праздники в их честь, с песнями и плясками?

– Ну конечно, знаю. Чтобы боги были счастливы и посылали людям различные блага.

– Именно. Так было тогда и так есть сейчас. Только механизм задабривания немного усложнился.

Я похлопала «Lamborghini» по сиденью.

– Я заметила!

– Я же говорил, что такие, как я и ты, – на особом счету. Для нас нет границ.

– И ты запросто всем этим пользуешься?

– Да, – засмеялся Илай. – А разве им можно пользоваться сложно? Хотя ты права, – он оглядел салон. – Просто я еще не пробовал, да и места тут маловато. Но хорошо, что ты предложила, мы как-нибудь попробуем расширить функциональные границы.

Я, смутившись, отвернулась. Я ведь совсем не это имела в виду.

– Ты из всего делаешь шутку.

– Значит, я отличный профессионал. Делаю счастливым не только себя, но и тебя. Работа на две ставки.

– А при чем тут личное счастье туата?

– Состояние туата и природные явления взаимосвязаны. Когда мы счастливы – в природе сохраняется гармония и закономерность событий, всё идет своим чередом.

– А если вдруг какой-то туат несчастен? – спросила я.

– Ну, если какой-то, тогда может случиться ураганный ветер или землетрясение, в зависимости от типа туата. А вот если такой, как я или ты, – неприятности будут значительно крупнее.

– Вроде проснувшегося вулкана?

– Да, – сказал он, улыбнувшись, – мое плохое настроение не прошло незамеченным.

– А то! Неделю вся страна грызла ногти у телевизоров, ожидая эвакуации. Не каждый день просыпается супервулкан, не напоминавший о себе больше полумиллиона лет.

– Мне без тебя было очень хреново, настолько, что мое отчаяние вскрыло здоровенный фурункул на хребте Земли!

– Я тоже грустила без тебя, – я повернулась к нему лицом, любуясь его счастливой улыбкой.

– Я видел, поэтому и вернулся, – ответил он и взглянул на меня. – Неужели все катаклизмы – дело рук туатов?

– Нет, такое случается редко. Обычно это естественные природные явления, в которые мы стараемся вмешиваться только при острой надобности. Земля мудрая, заботится о людях. Но когда человеческая глупость доходит до предела, она злится доступным ей способом. Я называю это «информативный гнев». Через наказания она пытается указать на ошибки. Что, увы, практически бесполезно – люди слепы и эгоистичны. А мы стараемся уменьшить негативные последствия, сократить количество жертв или не допустить их, если это возможно.

«Lamborghini» сбросила скорость и заехала в город. Мимо проносились высокие зеркальные здания, отражающие иллюминацию ночного мегаполиса и огни светофоров. Илай ехал достаточно медленно, чтобы я могла рассмотреть улицы, утопающие в мерцающих огнях. Небоскребы, пронзающие крышами небеса цвета аметиста, вывески ресторанов и магазинов, сверкающие миллионами лампочек, отражались от гладкого, словно черное стекло, асфальта. По улицам ходили красиво одетые люди. Я прильнула к стеклу и смотрела на праздничный мир снаружи как на представление. Мы остановились на светофоре. Илай довольно улыбался.

– Если тебе понравилось здесь, то Амбре точно придется по вкусу.

– Мы едем в Амбре?! – спросила я, почувствовав, как заколотилось сердце.

– Нет. Сейчас мы направляемся в другое место. Мое любимое.

Я даже не поняла, огорчилась я или нет, потому что жажда приключений затмевала другие чувства. Мне очень хотелось увидеть то самое место, которое он любит. Всё, что касалось Илая, вызывало во мне бурю эмоций и нестерпимый интерес. Впереди показался указатель аэропорта.

– Мы что, куда-то летим? – спросила я, чувствуя, как трясутся пальцы.

Илай, не выключая улыбки, кивнул, но промолчал.

Припарковавшись на втором этаже парковки, похожей на лабиринт, мы направились к одному из мостов. Он вел к высокому белому зданию аэропорта. Слева и справа тянулись еще десятки одинаковых мостов, словно лапы многоножки. Огромный снаружи, аэропорт казался еще больше внутри. Отовсюду лились голоса, бегали люди с чемоданами, возбужденно переговаривались взрослые и смеялись дети. Кто-то был в шортах и гавайских рубашках, а кто-то – в зимних куртках и сапогах. Мы лавировали между горами багажа.

Илай, чувствуя мою растерянность, крепко держал меня за руку и шел по бесконечным коридорам. Один терминал сменялся другим, пока, наконец, мы не остановились перед стойкой. Девушка подняла свои карие глаза и застыла, глядя на Илая. Ее щеки вспыхнули, она торопливо перевела взгляд на меня, взяла в руки документы и, прочитав имена, вежливо заулыбалась.

– Мистер и миссис Алфхилд! Мы ожидали вас, – сказала она, поставила табличку «Закрыто» и жестом попросила следовать за ней.

– Миссис Алфхилд? – тихо прошептала я и боковым зрением увидела, как на лице Илая цветет улыбка.

– Тебе требовались документы, и когда их делали, я кое-что подправил. Всё равно твоя фамилия была совсем не твоя, и потом – если рано или поздно ты станешь миссис Алфхилд, то почему бы не сделать это сейчас?

– То есть тебе просто так захотелось, и ты сделал?!