– На сегодня прогулка окончена, похоже, я сильно ушибла коленку, – прихрамывая, я пошла назад, теряя бесценное время. Такими темпами непременно опоздаю в школу, а первым уроком у меня тест по алгебре.
Оставив Порто большую косточку, я добралась домой. Следовало срочно переодеться. При попытке подняться на второй этаж я поняла, что нога меня абсолютно не слушается. Видимо, ушиб оказался серьезным. Под грязными джинсами обнаружилось распухшее колено. Я попробовала согнуть ногу – боль только усилилась. На тест я все равно опоздала, думаю, если пропущу сегодня занятия, то ничего страшного не случится.
Мардж недовольно ворчала и ходила всё это время чернее тучи. Я всегда спешила сбежать из этой дыры подальше, но сегодня мои планы изменились. Решив не терять времени даром, я обложилась книгами, нужно хорошо подготовиться к экзаменам. Может, так даже лучше – появилось немного свободного времени.
– Всё еще валяешься, лентяйка! Учти – если завтра я не увижу тебя внизу, то можешь паковать вещи! Я не собираюсь потакать твоим капризам.
Я глубоко вздохнула и осмотрела колено. Улучшений не наблюдалось, впрочем, и хуже не стало. Вечером я могу не явиться на работу только в одном случае – если буду трупом, все остальные варианты не рассматриваются.
«Пройдет», – подумала я и заставила себя подняться. Стало уже вполне терпимо, так что я, прихрамывая, приступила к выполнению обязанностей по дому.
Я добралась до кафе уже почти в полной темноте, хотя до шести еще оставалось пятнадцать минут. Скользнула в узкий темный проход с одной-единственной лампочкой, похожей на мятный леденец. Майкл складывал конусами белоснежные салфетки. Точно ожидая моего прихода, в кафе повалили люди. Подходило время ужина. Объем работы увеличивался в геометрической прогрессии, а я, как всегда, стояла над горой грязной посуды, ненавистно буравя ее взглядом.
– Гипнотизируешь ее? Ну-ну, если получится, меня научи! – Майкл, высокий худощавый парень, добродушно улыбался. Пожалуй, это единственный молодой человек, с которым у меня складывалось подобие дружеских отношений.
– Борюсь с тошнотой, дотрагиваясь до нее, – сказала я, поморщив нос, и опустила руки в воду.
Вот перееду жить в большой город и устроюсь в редакцию журнала, пусть даже десятым ассистентом тридцать пятого ассистента! Через год или два, оценив мои способности, меня обязательно повысят по службе. И это только первый шаг, а за ним – прекрасные перспективы. Нужно только вырваться из этого болота. Со временем я сниму красивую квартиру на самом верхнем этаже, с новой раковиной, посудомоечной машиной и свежевыкрашенными стенами. А когда-нибудь в моем гараже заведется черный мускулистый спорткар с разъяренным быком на капоте, и начнется совсем другая жизнь, где я буду принадлежать только себе. У меня есть руки, ноги, умная голова и огромное, жгучее желание двигаться вперед.
Последняя чистая тарелка перекочевала на полку. Здорово, когда мечтаешь о хорошем, даже мытье посуды вполне сносно.
– Что делаешь после работы? – Майкл облокотился о стену недалеко от меня. Его светлые волосы растрепанно торчали в разные стороны.
– Учитывая то, что я заканчиваю в одиннадцать, – сказала я, стряхивая с его мешковатого синего свитера прилипшую макаронину, – а завтра, чтобы всё успеть, мне нужно встать в пять, то после работы я лягу спать, и надеюсь, очень крепко.
– Может, в другой раз?
– Что в другой раз?
– Ну, сходим куда-нибудь, – Майкл смущенно почесал затылок.
– A-а! Конечно, сходим… когда-нибудь, – я вытерла руки и посмотрела на часы. Можно выдвигаться домой.
– Тебя проводить? – Майкл стоял у дверей.
– Спасибо, тут недалеко.
– Ну ладно, – разочаровано произнес он.
– Увидимся в среду, – улыбнулась я.
– До среды, – промямлил Майкл и еще раз переступил с ноги на ногу.
Я вышла на улицу и вдохнула прохладный ночной воздух, посильнее закутавшись в куртку. Вокруг было очень тихо, маленький городок уже спал. Я прогулочным шагом направилась домой, вернее, к дому Мардж. У меня никогда не было места, которое я могла бы назвать своим домом. Приют, пристанище, прибежище… Дом – это там, где тебя ждут, куда хочется возвращаться, где отдыхает душа. Я же себя чувствовала даже не в гостях, – на распутье чего-то, в постоянном ожидании того, что за следующим поворотом станет лучше.
Как бы я хотела знать, кто я и откуда, каким образом очутилась на той улице, где меня нашли, и где мои родители. Любили ли они меня? Почему бросили? А может, ищут меня до сих пор?! Внутри было пусто и до ужаса одиноко, меланхолия накатывала пугающей удушливой волной, когда я смотрела на окна домов, горящие, словно желтые леденцы, где целые семейства собирались за ужином. Как же это, наверное, здорово – идти туда, где тебя ждут, когда в твоей жизни есть человек, ради которого хочется дотянуться до звезд!