Переступая ватными ногами, я последовала за ним. Экскурсия предстояла короткая, да и показывать было особо нечего. Мне на самом деле нужно было уходить через десять минут, чтобы успеть отправить рукопись и отнести в редакцию готовые статьи.
Мы зашли на первый этаж.
– Здесь кухня, – указала я налево, – позже сам разберешься. Туалет там, а вот и крошечный зал с допотопным теликом.
В зале валялось много хлама, всяких ненужных и, на мой взгляд, неэстетичных вещей, но Мардж они нравились. Мы поднялись на второй этаж.
– Тут две спальни, с окнами на лес. Моя комната, и большая комната Мардж.
– Ты хотела сказать – теперь уже моя, – довольно улыбался он.
Я пожала плечами.
– Вы сами разберетесь.
– Уже разобрались, – ухмыльнулся он.
– Лестничка наверх – на чердак и в третью комнату.
Оттуда доносились звуки, и я поняла, что Мардж облагораживает новую конуру. Да, она вела себя очень странно.
– Вот и всё, – я многозначительно глянула на часы. – Если потребуется помощь, ты знаешь, где меня найти.
– Звучит обнадеживающе, – подмигнул он мне.
Времени оставалось очень мало, а запланированных дел – напротив, много. Схватив в комнате вещи, я выбежала из дома и, оседлав велосипед, с радостью заметила, что колено пришло в норму. Через двадцать минут энергичной езды я стояла у дверей издательства. Хотя «издательство» – громко сказано, три небольших комнаты на втором этаже офисного здания. Причем под офисным зданием у нас в городе принято понимать древний полуразвалившийся барак. Тем не менее, газета «Альтерньюс» существовала, и я, работая в ней, получала как вольнонаемный журналист немыслимые деньги. Немыслимые потому, что я никак не могла помыслить, что с таким «богатством» делать.
Я подошла к деревянной двери и постучалась к редактору.
– Входи, Лила, – раздался за дверью хриплый голос.
– Добрый день, мистер Джонсон, – сказала я, зайдя в прокуренную, вонючую комнату.
Фред Джонсон, низкорослый мужчина примерно шестидесяти лет, работал тут всю жизнь. Его седые густые усы отдавали желтизной, как и белки глаз, из-за чрезмерного курения и возлияний. Сегодняшний день для него начинался как обычно, судя по густому запаху дешевого бредни.
– Принесла?!
Я кивнула. Каждый раз он задает один и тот же вопрос.
– Положи на стол, – сказал он, ковыряясь в бумагах. – Деньги у Мери.
– Всего хорошего, сэр, – я не стала мешать ему, да и разговаривать нам было не о чем.
Уже на выходе он окликнул меня в своей немногословной манере:
– Что там?
– Как вы просили – одна статья посвящена приходу весны, вторая – о пользе бега для спортивного раздела и…
– Вспомнил, – отрезал он; и я, пожав плечами, вышла из кабинета в узкий коридор, выкрашенный в тошнотно-желтый цвет. Половые доски рассохлись, образовав большие щели.
Офис Мери располагался напротив. Деликатно постучавшись, я со скрипом открыла дверь.
– …она привела его домой и… я перезвоню тебе, Сандра, – сказала она, увидев меня, и расплылась в теплой улыбке.
Мери походила на пышный кекс, обильно украшенный кремом. Сладкая и яркая, она проводила всё свободное время на телефоне, обсуждая последние новости городка. Полной загадкой оставался неиссякаемый источник ее вдохновения; лично мне всегда казалось, что у нас ну ничего не происходит.
– Здравствуй Лила, – встала она со стула. – Кофе хочешь?
– Нет спасибо, я спешу, – выпить кофе с Мери – это значит час, а то и больше потерянного времени. Я буду выслушивать последние сплетни и услышу в сотый раз сердитую правду о Мардж. И хотя насчет последней я соглашалась, но обсуждать ее уже давно надоело. Свое мнение я держу при себе и не люблю лить грязь за спиной.
– Всего пять минут, – сказала она и усадила меня на стул, поставив перед носом чашку ароматного кофе и слоеное печенье.
– Как поживает Гаргулия?
– В полном порядке.
– Еще бы, что ей станется, – махнула пухлой рукой Мери.
– Ты слышала, что у нас в городе появился какой-то богатый красавчик?! – заговорщически прошептала она.
Я сделала терпкий глоток кофе.
– Да, и даже видела. Он в моем классе, – я решила умолчать про наше соседство. Это было бы слишком жирным подарком для подобной сплетницы.
Мери шумно вдохнула воздух через напудренный нос и уставилась на меня, как Галилей на ночное небо.
– Что? – недоуменно спросила я.
– Ты еще спрашиваешь! Рассказывай, какой он!
Она взволнованно теребила крупные красные бусины у себя на шее.
– Ну, – протянула я, – с виду неглупый.
– О боги! Глупый он или умный – мне все равно. Скажи, он действительно так красив, как о нем говорят? Секси?! – Мери поиграла ярко подведенными бровями.
– Я не присматривалась, прости, Мери, я правда спешу, – сказала я, вставая с просиженного стула.
– А машина у него какая? – почти крикнула она мне вдогонку.
– Черная, – коротко ответила я.
– Ты все-таки странная, – разочарованно вздохнула Мери и положила на стол конверт с деньгами.
– Спасибо.
– Ага, – кивнула она, потеряв ко мне всякий интерес, и достала из сумочки зеркальце и губную помаду.