Читаем Мировой Ворон полностью

– Спасибо, – поблагодарил его юный вождь. – То же самое относится ко всем вам. Я не могу уничтожить вражескую армию или убить Рулага на месте за его предательство, но я могу наделить вас даром Ледяного Гиганта. Я – избранник Рованоко, его генерал в этой войне, а вы будете моими солдатами. И хотя молодость ваша давно прошла и вас всего двести, Сердце Фьорлана наградит вас настоящим могуществом. – Алахан поднял голову и улыбнулся, больше не чувствуя ни сомнений, ни страха. – Идите за мной – и вы увидите оружие, с помощью которого вы будете защищать земли Рованоко.

Он глубоко вздохнул, продолжая улыбаться, и повел свой отряд под каменные своды. Кроу уже находился внутри и заранее расставил по стенам факелы, осветив безмолвную группу каменных статуй у дальней стены. Статуи двухсот жрецов, победивших людей ро, стояли на страже своих боевых молотов. Алахан подошел к первой статуе, изображающей могучего человека с развевающейся на ветру бородой, потрясающе точно вырезанной из камня. Под статуей было высечено имя: Вильгельм Говорящий в Тишине.

– Арнульф Печальный, – произнес Алахан, – это будет твой топор.

Старый капитан, хромая, подошел к статуе и благоговейно воззрился на лицо древнего жреца, и Алахану показалось, что Вильгельм тоже оценивающе посмотрел на старика. Когда Арнульф открыл простую стеклянную дверцу и посмотрел на боевой молот, от статуи к нему заструился белый свет. Молот, высеченный из глубинного льда, удерживался на длинной рукояти, обмотанной плотным кожаным ремнем. Подобное двуручное оружие требовало от владельца недюжинной силы.

– Арнульф, – поторопил его отец Кроу, – дотронься до молота. Оружие, возможно, не сразу примет тебя, а у нас мало времени.

Старик кивнул, а его глаза широко распахнулись от предвкушения, когда белый свет омыл его ладони. Он закрыл глаза и склонил голову, затем крепко взялся за рукоять обеими руками. Свет ослепительно вспыхнул – и Алахан увидел, как дух из молота перешел в старика, будто Вильгельм отдал часть своей силы Арнульфу.

– Избранник! – прогремел Арнульф не своим голосом.

– Я здесь! – отозвался Алахан. – И нам нужна ваша помощь. Враг снова угрожает землям Рованоко.

– Этот человек и так силен, – заключил Вильгельм, отбрасывая в сторону костыль Арнульфа и напрягая мускулы. – Зачем ему нужна еще и моя сила?

– Он стар, – пояснил Алахан. – Я подозреваю, что сила, которую ты сейчас ощутил, – это память о том человеке, каким он был когда-то. Но ты можешь сделать его прежним.

Вильгельм нахмурился – лицо Арнульфа скривилось – и потянулся, пытаясь размять старческое тело.

– Я помогу этому старику – и тебе. Но на восстановление его тела понадобится время.

– У тебя оно есть, – ответил Кроу. – Нам с избранником нужно раздать еще сто девяносто девять топоров.

* * *

С внешней стены города раздались звуки сигнальных рогов, их подхватили на остальных стенах. Звук прокатился по всему городу, вверх по Ступеням Калалла, его услышали даже в чертогах Летнего Волка. Это был одиночный сигнал, совсем не такой, как ритмичное предупреждение о надвигающейся армии неприятеля.

Алахан покинул каменный зал и оставил там Кроу – помогать старикам освоиться с новой силой. Они медленно привыкали к вернувшейся на время молодости, а юному вождю нужно было отдохнуть и подумать о своей новой роли и о том, почему у него больше нет сомнений. После нескольких часов сна он обнаружил, что пьет медовуху в большом зале, пытаясь заставить Трикена понять, как двести стариков могут помочь при защите города. Затем они услышали звук рога и замолчали.

– Кто-то приближается, – сказал Алахан.

– Сейчас все еще раннее утро, – произнес Трикен. – Мне не нравятся гости, которые приходят во время завтрака.

Алахан вскочил на ноги.

– Надо просто пойти и посмотреть, правда? – Он теперь даже говорил уверенно.

– Хорошо, парень. – Трикен тоже поднялся с места.

Из боковой двери вышли Халла и Падающее Облако и присоединились к ним. Они постепенно приходили в себя после боя с деревьями, пока Алахан и Трикен взяли на себя управление городом. Алахан еще не был готов продолжить разговор с Халлой и сообщить ей о посетившей его уверенности в своих силах.

– Что означает этот сигнал? – спросил Падающее Облако, застегивая на поясе тяжелую кожаную перевязь с двумя острыми как бритва метательными топорами.

– Сейчас узнаем, парень, – ответил Трикен, почесал густую рыжую бороду и направился к дверям.

Порыв ветра взметнул с Высокой Крепости ледяной вихрь, припорошив все вокруг белой дымкой. Алахан надвинул на голову капюшон плаща: его пробрал озноб. Жаль, нельзя забрать с собой из зала жаровню, чтобы согреться. Халла даже не вздрогнула. Наоборот, ее лицо, омываемое метелью, расцвело, будто так родной город с ней здоровался.

Алахан шел с ней рядом следом за Трикеном. Женщина посмотрела на него и нахмурилась, будто увидела что-то новое в его взгляде. Юноша ответил на ее взгляд, но не стал ничего объяснять. Воительница уже говорила ему, чего от него ждет, и он собирался внести посильный вклад в защиту города.