— Материальный мир? — переспросила тень, не совсем понимая, о чем говорит дракон.

— Я не знаю других названий, — ответил Страж. — Когда–то это были Огненные Земли, но я уверен, что сейчас местные обитатели уже придумали для него свое название.

— Ты имеешь в виду земли людей?

— Людей, народа Волька, доккальфаров, джеккан… можно назвать их землями смертных. — Дракон снова улыбнулся, будто был очень доволен собой.

Тень посмотрела на лабиринт. На горизонте, под разрядами далеких молний, виднелся провал, окутанный гибельной энергией, который, казалось, ведет в бесконечное ничто. Он чувствовал, как через провал в мир людей изливается ядовитая сила Шаб–Ниллурата.

— Через него я могу достичь избранника? — спросила тень.

Дракон расправил крылья так, будто неуверенно пожал плечами — но этот жест показал истинные размеры дракона.

— Нет, но у тебя все еще есть связь с землями людей.

Тень вспомнила об одном беспокойном юноше. У Охотника на Воров был сын — возможно, единственное доказательство того, что Далиан когда–то жил на земле.

— Его звали Аль–Хасим, но воспоминания о нем нечеткие и туманные.

— Через разрыв ты можешь достичь его, — произнес Страж. — Тебе придется идти наудачу, в надежде, что сын успеет поймать тебя. Он может привязать тебя к землям людей, дать время на поиски избранника.

— Благодарю тебя за то, что рассказал мне об этом. Хотя… Я не уверен.

— В чем дело? — прогудел Страж, окинув его напряженным, обеспокоенным взглядом. — Возможно, я смогу тебе помочь.

— Меня удивляет, что я смог вспомнить сына. Я принадлежу к Теневому народу, у меня не должно быть чувств… но я ощущаю надежду — похоже, мое путешествие еще не закончено.

Дракон заворчал, медленно причмокнув огромными губами.

— Я знаю легенды о вашем народе. Первая Тень когда–то служила Каменному Гиганту, и это было очень, очень давно.

— Так что же со мной не в порядке?

Дракон снова заворчал — гортанный, низкий звук — и кашлянул, сплевывая мокроту на камень — камень тут же расплавился.

— С тобой все в порядке, просто сейчас тебя питает иная сила. Ты прибыл сюда — и в тот же миг вдалеке я услышал карканье ворона. Он велел мне помочь тебе. Другая тень, очень далеко отсюда, отдает свою силу тебе, чтобы ты стал цельным. Ты становишься не просто воспоминанием и будешь таким, пока у Мирового Ворона есть силы.

Глава четырнадцатая

Леди Бронвин в городе Канарн

Она так долго не надевала доспехи. Ощущение плотной кожи и сегментированной стали на теле успокаивало и приносило чувство легкой ностальгии: Бронвин вспоминала, как часто в этом замке они с братом проводили бесконечные часы в тренировках. Она так и не научилась ловко обращаться с длинным мечом, но с легкой рапирой или коротким мечом могла стать довольно опасным противником. Именно короткий меч сейчас парировал удары ятагана Хасима.

— Ты все еще вздрагиваешь, когда парируешь удар, — заметил каресианец. — Будто боишься, что тебя все–таки достанут.

— Мечи — острые штуки, знаешь ли, — ответила девушка, отшагнув назад и принимая защитную стойку.

— Верно, но никогда не ввязывайся в бой с мыслью, что можешь проиграть. Какие у тебя есть преимущества?

Она ловко крутанула лезвие и ухмыльнулась.

— Возможно, женская грация… Или скорость?

— Да, ты быстрая, — согласился Хасим. — И я знаю подобные трюки. — Лезвие его ятагана описало в воздухе восьмерку, со свистом разрезая воздух. — Я и сам довольно быстрый.

Бронвин бросилась в атаку, принимая широкую стойку, и заставила соперника отступить.

— Высокомерие порождает излишнюю самоуверенность.

— Но я все еще жив, милая. Значит, что–то я делаю правильно.

— Живой — но бездомный, — ответила леди Канарна, изобразив ложный выпад в его незащищенную грудь.

Он уклонился, но не стал атаковать в ответ.

— Вот ведь, а я и не знал… В Канарне я чувствую себя почти как дома. Я никогда не ощущал такого в Кессии.

Бронвин развернулась и нанесла удар наотмашь, но поднятый вовремя ятаган парировал.

— Получилось так, что я точно знаю: местная герцогиня разборчива в вопросах, кому можно остаться в ее городе, а кому — нет.

— Ну я был знаком с братом герцогини, — ответил Хасим. — Уйди я отсюда — и он никогда бы меня не простил.

Девушка ослабила защиту из–за внезапно нахлынувших чувств.

— Я не желаю, чтобы ты оставался тут только из–за него. Только если ты сам этого хочешь.

— Мне не нужно говорить тебе о причине, по которой я тут остался, любимая, — ответил мужчина, изобразив на лице самую чарующую улыбку из своего арсенала.

Но Бронвин уже почти не поддавалась его чарам — по крайней мере, она пыталась себя в этом убедить. Бронвин хотелось думать, что в основе ее чувства к каресианцу лежала глубокая душевная связь, а не примитивная похоть. «Но разве похоть — так уж плохо?» — подумалось ей.

— Мы можем исчезнуть на пару дней, — прошептал Хасим. — Забыть обо всем, взять лодку и уплыть на уединенный остров.

— Уединенный остров? — переспросила девушка. — Почему ты думаешь, что заманить меня таким предложением будет настолько легко?

— Я буду вести себя как истинный джентльмен.