Читаем Мировой разум полностью

Конечно, в чисто теоретическом плане любая информация, посланная с помощью любых средств ее кодирования и передачи, может быть опознана (именно как информация, транслируемая разумным существом) и расшифрована. Лишь бы только ее содержание не превосходило способности того, кому она адресуется. При этом такая информация будет опознана и расшифрована за вполне конечное время. Правда, какое именно - вопрос! И опознание, и расшифровка могут занять даже тысячелетия (точно так же, как информация, скрытая в "танце" пчел). Но это требует, чтобы данная информация в неизменном виде и неизменными средствами транслировалась на протяжении всего периода опознания и расшифровки.

Кто может доказательно исключить самую возможность того, что такая информация на протяжении тысячелетий кем-то непрерывно транслируется человеку?

Кто может гарантировать, что такая информация не пересылается ему?

Время есть время. Поэтому цивилизация, на века опередившая нас в своем развитии, может давно забыть теоремы евклидовой геометрии. Цивилизация, на века опередившая нас, может и не отличить самые совершенные технические средства человека от естественно природных явлений. Парадокс? Ничуть! И пусть это не задевает нашей гордости: ведь и мы сами с большим трудом отличаем первичные орудия человека от природных объектов. Стоит обратиться к исходным культурам, как, например, Олдувайская, и этот факт сразу же станет очевидным. Между тем, как сказал философ, примитивный топор дикаря совершеннее самых совершенных созданий природы...

Но и это не все.

Те сомнения, которые мы только что высказали, в общем-то не новы. В той или иной форме они одолевали уже многих. Но кто из нас задумывался над тем, что наш разум, которым мы так гордимся, вообще не будет воспринят иной цивилизацией как разум.

Впрочем, не так.

Мы говорим, что сознание представляет собой высшую форму движения материи.

Выше сознания на сегодняшний день мы не знаем ничего. Но где гарантия того, что выше него ничего и не может быть?

Психика животного и сознание человека отделены друг от друга глубокой качественной пропастью. Различие между ними настолько фундаментально, что животное в принципе не в состоянии понять человека (разумеется, здесь не имеются в виду повседневные бытовые его отправления). А зачастую и человек не способен понять своих "меньших братьев" (хотя никакого теоретического запрета в этом направлении контакта нет).

Абиотическая природа - психика животного - разум человека - ...?

Субъект, наделенный этим "...", имеет полное право смотреть на самого человека в точности так же, как человек смотрит на животное. Одной из фундаментальных характеристик тех объективных отличий, которые существуют между психикой животных и сознанием человека, является прямой теоретический запрет на полномасштабный двухсторонний контакт между ними. Но если между сознанием человека и этой более высокой формой организации и движения материи пролегает такая же бездна, то прямой категорический запрет на двухсторонний обмен обязан существовать и здесь. (Кстати, это великолепно понимали уже древние. Так, Библия утверждает что разум Бога в принципе недоступен пониманию человека. Европейская мысль, долгое время развивавшаяся как скромная попытка смертного постичь промысел Божий, одной из своих аксиом имела утверждение того, что только итог ее вечного восхождения к истине способен открыть человеку замысел Творца. Поэтому есть только одна форма восприятия Бога - вера, и величие первого богоборца Иова состоит в осознании именно этой непростой для многих истины.)

Таким образом, если быть до конца строгим, то разница между человеческой и какой-то более высокой цивилизацией, уже сегодня способной установить контакт между нами, должна иллюстрироваться не на примере человека и неандертальца, но как различие между человеком и Богом. А это значит, что на самой идее традиционно понимаемого контакта как двухстороннего обмена информацией нужно ставить крест.

Здесь, правда, остается неопределенной конкретная величина той пространственно-временной пропасти, которая способна навсегда разделить человека и цивилизацию, уже сегодня способную вступить в контакт с нами. Но не следует забывать о такой вещи, как ускорение научно-технического прогресса. Поэтому разница в несколько тысячелетий сегодня может быть значительно меньшей, чем завтра: ведь нас, живущих в двадцатом веке, отделяет от тех, кто жил всего тысячу лет назад, несравненно большая пропасть, нежели пропасть между ними и человеком каменного века. Но если такова ретроспектива, то от перспективы следует ожидать еще большего.

Таким образом, видно, что уже предположение больших пространств, разделяющих различные цивилизации, имплицитно содержит в себе постулат принципиальной невозможности контакта между ними.