Читаем Миротворцы полностью

- Славен будет Люцифер, Носитель Света, Ангел Утренней Звезды! Мы, ваши верные подданные, явились сегодня на этот праздник по вашему высочайшему повелению! Мы готовы держать перед вами ответ за все содеянные нами подлости, гадости и преступления.

- Много ли было подлостей, гадостей и преступлений? - громко спросил козлотур глу-хим низким голосом.

- Много, Мессир, - заверил голыш. - Каждому из нас есть чем похвастаться.

- Говорите же! - распорядился козлотур.

И началось. Уродцы подходили по очереди, произносили заготовленный короткий спич, восхваляя Люцифера, затем перечисляли свои прегрешения, которые, очевидно, здесь поощ-рялись. Зимагор послушал-послушал и пришёл к выводу, что большинство ряженых привирает, стараясь выставить себя в более выгодном свете. Ну в самом деле, если просуммировать, к примеру, количество несовершеннолетних, которых, по словам этих придурков, им удалось растлить за последний месяц, то наберётся два - а может и три - населения Ветрогорска.

Козлотур выслушивал их доклады спокойно, не перебивая. По окончании каждого из док-ладов он говорил:

- Достойный слуга Люцифера. Следующий!

Подошла очередь обнажённых "ведьм". Девицы - наверняка, ветрогорские валютные проститутки - подходили одна за другой и, громко пославив Величайшего Мессира Люцифера, Носителя Света, Ангела Утренней Звезды, падали на колени и целовали его торчащий орган. Потом, не вставая, отползали на четвереньках в сторонку. Мужчины в масках похохатывали и отпускали сальные шуточки.

Всего Зимагор насчитал тридцать восемь человек, из них - пятнадцать женщин.

Наконец добрались и до Сурка. Достаточно грубо он был вытолкнул из толпы к трону, и козлотур осведомился:

- А это кто? Почему раньше его не было?

Сурок замялся, не зная, видимо, как нужно отвечать, и тогда на сцене снова появился да-вешний голыш:

- Перед вами, Мессир, претендент.

- На что же он претендует?

- Он претендует на звание вашего покорного слуги, Мессир.

- Как его имя?

- Его имя - Вячеслав, Мессир.

- Что он хочет за верную службу?

- Славы и денег, Мессир.

- Готов ли он отречься от ложных христианских святынь в пользу Света?

- Готов, Мессир

- Тогда начнём.

Голыш повернулся к Сурку, и в руке его вдруг сверкнул длинный нож. Откуда он взялся Зимагор разглядеть не успел, но сам факт появления холодного оружия ("То, что мы ищем!") привлёк его внимание. Левой свободной рукой голыш схватил Сурка за рукав смокинга и быст-рым опытным движением отрезал кусок ткани. После чего выпустил дёрнувшегося Сурка и с поклоном передал ткань козлотуру.

- Мессир, - сказал он, - я отдаю вам то, что дано мне.

Козлотур ответил так:

- Ты хорошо служишь мне. И впредь служи больше и лучше. Оставляю тебе на попечи-тельство то, что ты отдал мне.

И вернул кусок ткани голышу. Голыш смял ткань в кулаке и снова повернулся к Сурку.

- Повторяй за мной, претендент, - сказал он. - Мой хозяин и господин Люцифер...

- Мой хозяин и господин Люцифер, - покорно забубнил вслед за голышом Сурок.

- Я признаю тебя как моего Господа и князя и обещаю служить и подчиняться тебе в те-чении всей моей жизни...

- Я признаю тебя...

- ...И я отрекаюсь от другого Господа, от Иисуса Христа, всех святых, апостольской, ка-толической и православной церкви, всех святых таинств, молитв и обращений, благодаря кото-рым правоверные могут повлиять на меня...

- И я отрекаюсь...

- ...И я обещаю тебе, что я буду совершать столько зла, сколько я смогу, и что я приве-ду всех к совершению зла...

- И я обещаю тебе...

- ...Я отрекаюсь от помазания, крещения, всех милостей Иисуса Христа и его святых.

- Я отрекаюсь...

- ...И если я не смогу служить и поклоняться тебе, и если я не буду воздавать тебе дань трижды в день, я отдам тебе мою жизнь в собственность...

- Я отдам тебе мою жизнь в собственность.

Сурок в точности повторил все слова клятвы, и после секундной паузы козлотур торжест-венно объявил:

- Клятва принята!

Тут же снова заиграла сумасшедшая музыка: скрипки и волынки. Уродцы заулюлюкали одобрительно, но козлотур поднял руку, призывая присутствующих к тишине.

- А теперь в знак высшего уважения ко мне... - обратился он к Сурку, ты должен по-целовать меня в зад!

Развернулся и встал в бесстыдную позу пассивного гомосексуалиста.

- Целуй зад! Целуй зад! - радостно принялась скандировать толпа. Целуй зад! Це-луй зад!

Зимагор представить себе даже не мог, что творится сейчас в душе Панкова: с одной сто-роны не поцеловать козлотуру задницу - означает провалить задание; с другой стороны, поце-ловать - осрамиться на глазах друзей, наблюдающих из укрытия за развитием событий. Сурок поколебался, но делать было нечего, и, наклонившись вперёд, он чмокнул козлотура в левую ягодицу.

Зимагор же схватил охнувшего Сидора за руку, притянул к себе и прошептал в самое ухо:

- Не дай бог услышу, что вы Сурку это помните - языки вырву! Понял?

- Да вы что, Эдуард Борисович? Мы же понимаем...

- И остальным передай. Мы этого не видели!

- Понял я, понял, Эдуард Борисович. И остальным передам...