Читаем Миротворцы полностью

Князев сменил фильтр, высыпал кофе в воронку и включил агрегат. Кофе-машина не-медленно захрипела и забулькала.

- Это мы сделали, - сказал Князев, усаживаясь напротив Артемьева. - Не казни себя, Кирилл, - обратился он к оперуполномоченному мягким тоном. Этого мы предсказать никак не могли.

- Могли! - неожиданно горячо заявил Артемьев. - И могли, и должны были предска-зать. Мы знали, с кем имеем дело - мы имеем дело с выродком, с человеком, давно забыв-шим и про честь, и про совесть. Мы должны были ожидать, что в критический момент он спосо-бен переступить через все существующие нормы морали и права; что он решился на убийст-во...

- Постой, - сказал Князев, - не доводи до абсурда. У Стрельцова не было никаких ос-нований доводить дело до убийства.

- Но он оказался в КПЗ и...

- Что "и"? Что он мог сделать, сидя в КПЗ? Максимум - требовать адвоката. Нападение совершил не Стрельцов.

Артемьев словно очнулся и с удивлением посмотрел на Князева:

- А кто? Кому это было нужно, кроме Геры?

Князев заметил, что его друг отвлёкся, и поспешил закрепить успех:

- Это было нужно подчинённым Геры, его команде.

- Какая в таком случае разница? Гере это было нужно, или его команде какая разни-ца?!

- Пойми главное: вооружённое нападение на четвёртое отделение является актом от-чаяния. Что-то случилось, что-то очень серьёзное, если группировка Стрельцова решилась на такой шаг.

- Они же беспредельщики, им...

- В том-то и дело, Кирилл, что Гера и его люди до сих пор в открытый конфликт с зако-ном не вступали. Занимайся они чем-то откровенно противоправным, нам бы с тобой тут де-лать было нечего - кто-нибудь другой уже вёл бы дело. Гера тем и известен, что умеет балан-сировать на грани законности и не допускает крайностей. Что-то случилось, чего мы не знаем и что заставило людей Стрельцова эту грань переступить.

Артемьев вдруг вскочил:

- Нужно немедленно звонить в Управление. Пусть готовят бригаду к выезду - Стрель-цова надо брать!

- Подожди, Кирилл, - продолжал увещевать друга Князев, - ну подумай, что ты своим коллегам скажешь? Есть данные, что в нападении на четвёртое отделение виновны люди из группировки Герасима Стрельцова?

- А хотя бы и так! - с агрессией заявил Артемьев. - Хотя бы и так!

- У тебя имеются доказательства их причастности?

- Нет, но... - Артемьев замолчал.

- Вот именно, - сказал Князев. - Заметь, то, что Пирогов арестовал именно Стрельцо-ва и именно его посадил в "отстойник" четвёртого отделения - лишь моя гипотеза, одна из бесчисленного количества возможных гипотез, объясняющих происходящее. Стопроцентной уверенности, что в отделении находился Стрельцов, и поэтому его люди предприняли столь отчаянную вылазку, у нас нет. Ты, конечно, можешь дать своим коллегам оперативную наводку, однако имей в виду, что ты можешь и ошибиться.

- Но так всё сложилось... один к одному... твои слова и... эта информация...

- Мне, конечно, лестно, что ты столь высоко оцениваешь мою дедукцию, однако всё и всегда требует проверки фактами, а фактов у нас нет.

- Что ты предлагаешь? - спросил Артемьев почти уже спокойно.

- Для начала попьём кофейку, - отвечал Князев, отключая кофейный агрегат от сети и разливая горячий ароматный напиток по чашкам. - И попробуем разобраться, что могло выну-дить группировку Стрельцова совершить вооружённое нападение на отделение милиции.

- Хорошо, - сказал Артемьев, усаживаясь на своё место, - давай попробуем.

- У меня есть ощущение, - сказал Князев, отхлёбывая кофе, неподкреплённое, правда, никакими логическими выкладкам - что в городе в моё отсутствие произошло какое-то крупномасштабное событие. Эта так или моё ощущение ложное?

- Это так, - подтвердил догадку Ефима Артемьев. - Я хотел тебе рассказать, но мы сразу начали с Пирогова...

- И что же произошло?

- Вчера вечером в лесу под Угодьями убили Клеста и Шика.

- Ох, чёрт! - вырвалось у Князева. - Что ж ты молчал?!

- Я думал, это потом можно будет обсудить.

- Да, - пробормотал Князев: на лице его отражалась напряжённая работа мысли. - Нельзя в командировку уже съездить - вечно что-нибудь случится!..

Артемьев с надеждой смотрел на Ефима.

- Подробности известны?

- Знаю только то, что Радычев рассказывал на "оперативке". А рассказывал он в основ-ном о славном прошлом этих уголовников.

- Переговоры, перемирие, миротворцы... - непонятно сказал Князев. - Ты позволишь, я сделаю пару звонков?

- Конечно...

Ефим пересел к телефону и стал набирать номер. Артемьев тем временем попивал кофе и смотрел в окно. Чувство вины, столь внезапно нахлынувшее в тот момент, когда он узнал о нападении и жертвах, несколько притупилось. Кирилл внял доводам Князева и рассудка, и хотя многое бы отдал, чтобы вернуть всё назад и отказаться от памятного соглашения, понимал, что теперь криками-истерикой дело не поправишь, а помочь быстро распутать клубок до конца мо-жет только феноменальная способность Князева делать правильные выводы на основе малого количества исходных посылок.