Читаем Миротворцы полностью

Максим Даниилович работал врачом-кардиологом в городской поликлинике номер шесть и был вынужден уйти из неё сразу после того, как открылся кардиологический центр, и его ва-кансию сократили за ненадобностью. Леонид Викторович считался неплохим химиком-исследователем, но не смог в критический момент предъявить опубликованные работы: мало писал, мало печатался - долой! Всеволод Андреевич занимал должность мастера на заводе "Светлый путь" и потерял её сразу после консервации программы "Буран". Анатолий Сергее-вич занимался литературоведением, но журнал, штатным сотрудником которого он числился и от которого кормился, в новых экономических условиях быстро захирел и без особых мучений скончался.

Поэтому все четверо не любили новую власть - может быть, и хотели бы любить, но не могли. А жестокая реальность всякий день укрепляла их в этой нелюбви.

- Да, - мечтательно сказал Всеволод Андреевич. - Под оборонным заказом хорошо было жить. Как сейчас помню... Этим-то... новым нашим, видно, обороняться не от кого стало - вокруг сплошные друзья.

- Это точно, - согласился Анатолий Сергеевич. - А вот так тебя! воскликнул он, сбрасывая очередную карту. - Паровозик тебе светит, Максим.

- Я не о том, - сказал Максим Даниилович, словно и не замечая предупреждения. - Чистая наука развивается? Чистое знание?

- Чистого знания не существует, - заявил Леонид Викторович. - И никогда не сущест-вовало.

- А вот здесь ты не прав. Существует и существовало. Только в тайне оно содержится.

- А, узнаю я их по голосам, - небрежно сказал Всеволод Андреевич. Опять про Братство будешь загибать?

- Но вы меня так ни разу и не выслушали! - Максим Даниилович выглядел обиженным. - А тем не менее это очень серьёзная и многообещающая тема.

- Ты сначала походи, а потом и рассказывай, - посоветовал ему Анатолий Сергеевич.

Максим Даниилович походил.

- Вы действительно будете меня слушать?

- Отчего же и нет? - сказал Анатолий Сергеевич. - Игру только не задерживай.

- Ну что ж, - Максим Даниилович заулыбался предвкушающе. - Прочту вам неболь-шую лекцию. Итак, в тысяча шестьсот двадцать втором году парижане обнаружили на стенах домов любопытное воззвание: "Мы, депутаты главной коллегии Братьев Розы и Креста, зримо и незримо пребываем в этом мире милостию Всевышнего, к которому обращается сердце Справедливых, чтобы избавить людей от пути ведущего к гибели"...

Лекция продолжалась часа два, но уже через полчаса карты были забыты, а Максим Да-ниилович прохаживался по комнате и гости слушали его с полным вниманием. Он рассказал им о четырёх теориях, совершенно по разному трактующих историю розенкрейцеров. Рассказал о таинственном основателе Братства, скрывшемся под инициалами C.R.C., и о его легендарной усыпальнице. Изложил различные версии современных исследователей, трудами которых удалось увязать Братство с такими знаменитыми людьми как Фрэнсис Бэкон, Гёте, Сен-Жермен, Калиостро, Парацельс. Ну и конечно, затронул главное - манифест "Признание Братства Розы и Креста учёной Европе", где излагались основные доктрины розенкрейцеров.

По окончании лекции гости набросились на Максима Данииловича с вопросами.

- Философия розенкрейцеров опирается на научное знание? - спросил Леонид Викто-рович. - Это так? Я не ослышался?

- Абсолютно точно, - отвечал Максим Даниилович. - В "Признании" так и сказано. Цитирую. "Секрет философии Розы и Креста основан на таком знании, которое является сум-мой и главой всех способностей, наук и искусств".

- При чём же тогда здесь Философский Камень и Панацея? Это же антинаучно!

- Братство розенкрейцеров располагает куда большим запасом знаний, чем даже со-временная наука. Вполне может оказаться, что и Философский Камень, и Панацея уже открыты ими и успешно применяются. Примеры этому есть. Так, королева Елизавета была дважды из-лечена от оспы одним из братьев. Граф Норфолк лечился у них от проказы.

- Почему же они не раскроют свои тайны всему человечеству? - спросил Всеволод Ан-дреевич.

- Потому что человечество ещё не готово к принятию этих знаний. Ну представь, если завтра тебе скажут, что открыт секрет бессмертия и вечной молодости, а? Тем не менее, члены Братства прикладывают колоссальные усилия для того, чтобы поднять человечество на более высокий уровень развития.

- Кого принимают в Братство? - спросил Анатолий Сергеевич.