Напевая тихим гортанным голосом — Дитрих производил понятные только ему магические операции, от чего руны на тарелке засветились бледно голубым цветом, а вслед за этим «ожил» и сам стол. Маленькие камни накопители запускали потоки энергии по тонким струнам чертежей и запитывали непонятные закорючки. Финальным аккордом стало появление еле заметной голубоватой пленки, образующей нечто похожее на силовое поле, экранирующее пациента и целителя от внешнего пространства. Выглядело это прям охренеть как круто. В начале двадцать первого века такие технологии еще не изучены. По этой причине мне пришлось вовремя захлопнуть рот, норовивший потерять нижнюю челюсть.

Как только замерцал барьер — Дитрих прекратил издавать звуки и подошел к столу вплотную. Возложил обе руки над самой макушкой и закрыв глаза сосредоточился. По началу казалось, что ничего не происходит. Но стоило присмотреться к ладоням — стало заметно очень слабое голубоватое сияние, едва контрастирующее на фоне схожего поля, разделяющего нас. Руки пришли в движение, постепенно смещаясь к лицу, шее, плечам. Выглядело это как очень медленное сканирование. Словно он рентгеном просвечивал человека и обнаруживал любые отклонения от нормы. Вслед за плечами — осмотру подверглись руки. При этом Дитрих не бегал вокруг стола, а просто склонялся вперед. Грудь, живот, пах, ноги, ступни. Что характерно — на ране никакого особого внимания не заостряли. Это навело меня на мысль, что картинка воссоздается сразу целая и полная, без необходимости подробного изучения. По телу пробежала легкая волна мурашек. Подобное зрелище вызывало неподдельный восторг.

— Можно подправить зрение, убрать грязь из легких и исцелить рану. Задеты мышцы, так что за неё возьму по полной стоимости. Остальное думай сам. — Обратился Дитрих к Хайнцу, открывая глаза и строго глядя сверху вниз.

— Ограничимся легкими и раной.

— Хорошо. Тогда с тебя восемнадцать железом.

Маг вновь закрыл глаза и слегка разведя руки — почти положил их на грудную клетку, оставляя зазор не более сантиметра. Все так же молча он творил свое колдунство, нагоняя голубоватое сияние под ладонями. В какой-то момент я заметил, как вены на шее Хайнца напряглись, и он широко распахнул глаза. Неужто больно? Понятия не имею, как вообще возможно почистить легкие, но выглядело не очень-то жизнерадостно. Спустя еще мгновение — Дитрих повел руки вверх, остановившись в области рта, который Хайнц тут же распахнул и позволил пролевитировать наружу тонкой и длинной «сосиске» болезненно зеленого цвета. Она медленно упорхнула к стоящему у изголовья блюдцу, а пациент судорожно начал хватать губами воздух.

— Паралич неприятен, но необходим. Постарайся успокоиться. — Процедил Дитрих, делая шаг в сторону и фокусируясь на ноге.

Паралич? Выходит, он обездвижил пациента и не позволял ему ни вздохнуть, ни закашлять? Крайне любопытно…

«Курлык! Курлык!»

Слегка присев — силился рассмотреть происходящее преображение раны, что была полностью накрыта ладонями целителя. Однако, как бы я не менял угол обзора — преуспеть мне в этом не удалось. За все пол минуты, что потребовались для сотворения чуда — кроме сияния ничего нового так и не узнал. Обидно, досадно, да ладно.

— Вот и все. Деньги оставьте на тумбе, на которой сложили одежду. Можете собираться. — Заявил Дитрих, открывая глаза и убирая руки от полностью здоровой ноги.

Хайнц, поблагодарив своего мучителя — без тени сомнений опустил нижние конечности на пол и дождавшись исчезновения барьера — прокурсировал одеваться. Словно бы и не его вчера топором в лесу кромсали.

— Игни, теперь твоя очередь. — На меня смотрела пара очень серьезных глаз.

Глава 35 «Процедуры»

Распрощавшись с одеждой и в полной мере вкусив прохладу не обогреваемого помещения — добираюсь до каменного алтаря науки.

— Спасибо, что стол нагрел. — Обращаюсь к Хайнцу, уместившемуся на кресле.

— Вот ведь хитрый человек! — Он театрально вздымает руки, словно от неожиданной вести.

— Будет вам дурачиться. Давайте поскорее закончим и пойдем обедать. С утра толком перекусить не успели. — Груни с довольным лицом стоял подле брата и так же театрально упирал руки в боки.

Мысленно радуясь за повеселевших товарищей — обращаю взор на серебряную тарелку. Снизу она была покрыта живописной росписью из линий, палочек и закорючек. Совершенно точно уверен, что буквально каждый изгиб имел свое значение и функцию. Создать такое — это как собрать машину по винтикам. А может и сложнее… Любопытно, как скоро я смогу постигнуть подобное ремесло? И смогу ли вообще?

— Прошу сосредоточиться и закрыть глаза. Больно не будет. — Дитрих подошел ближе и вновь начал активировать магический барьер.

По началу ничего не происходило. Затем что-то неуловимо изменилось. Словно воздух наполнился чем-то… Едва ощутимым. Попытался сосредоточиться и понять в чем дело. Ничего. Но ощущение… Словно наэлектризовавшуюся одежду проводишь рядом с металлическим стержнем, а вместе с ней и все волоски стремятся в ту же сторону.