Читаем Мириады миров полностью

– Смотрите, – сказала Гертруда, подымая одной рукой громадный осколок скалы, который на поверхности земного шара должен был бы весить никак не менее шести пудов, – этот камешек может пригодиться вам?

– Да, да! – последовал веселый ответ, – давайте его скорей сюда.

И камни, целые глыбы громоздились один на другой, как будто титаны, а не простые смертные люди собирали и нагромождали их кроме того, и известь, едва успевали вмазать ее, высыхала вследствие чрезвычайной сухости воздуха, так что работа шла так быстро и так успешно, как лучше нельзя было даже желать. В каких-нибудь полчаса с небольшим все уже было окончено.

Тем временем вернулся и Тиррель Смис, давая понять безнадежными жестами, что ему не посчастливилось нигде найти своего господина, что баронет исчез, точно сквозь землю провалился.

Подумав немного, Норбер Моони решил подать знак к возвращению в обсерваторию, полагая, что, быть может, сэр Буцефал уже вернулся туда каким-нибудь иным путем или же вскоре должен будет туда вернуться.

Во всяком случае, ожидать его здесь было совершенно бесполезно. А если следовало предпринять более серьезные розыски, то для этого необходимо было предварительно вернуться в обсерваторию, чтобы возобновить запасы кислорода. Кроме того, и обсудить этот вопрос, и принять какое-нибудь решение на общем совете можно было исключительно только в круглой зале обсерватории, а никак не под открытым небом.

Итак, все двинулись в обратный путь, и притом весьма поспешно: все хотели поскорее обменяться своими мыслями и предположениями касательно исчезновения сэра Буцефала и мер, какие необходимо будет принять для его розыска.

Вернувшись в обсерваторию, все были крайне огорчены тем, что не застали в круглой зале баронета, как все втайне надеялись. Однако хотя его здесь не застали, но взамен его особы налицо были несомненные следы его присутствия и его аппетита: оставленный на столе ленч был наполовину съеден. Холодное мясо, ветчина, консервы и закуски, вино, бисквиты и десерт, – все это уже как будто кто-то пробовал… мало того, всего этого было съедено так много, что трудно даже было поверить, чтобы все это мог скушать один сэр Буцефал. Появилось предположение, что он, вероятно, забрал с собой запасы всего, что было на столе, и с этими запасами вновь удалился.

– Вероятно, он нашел у подножия горы что-нибудь очень интересное и пожелал немедленно вернуться туда для продолжения своих исследований и открытий! – проговорил доктор Бриэ.

Такого рода объяснение показалось большинству довольно правдоподобным и было принято стем большей готовностью, что никакого другого не было под рукой – все сели к столу и принялись завтракать с большим аппетитом, усиленным недавней работой.

– Ну, вот теперь у нас имеется порядочный запас воздуха там, в нижнем погребе! – сказал доктор Бриэ утолив свой голод. – Но скажите, милейший Моони, как вы намерены утилизировать этот воздух теперь, когда вы его закупорили, там, в этой яме, по примеру старого Эола, или, быть может, вы намерены время от времени отправлять нас туда на поправку, как я некогда отправлял своих больных в Монте-Карло в то счастливое время, когда имел честь практиковать не на Луне, а на земном шаре? Или вы, может быть, хотите заключить этот воздух в бочонки и доставлять его сюда?

– Нет, доктор, мой проект относительно этого запаса воздуха гораздо проще, – отвечал Норбер Моони. – Вы, вероятно помните, что я позаботился пробуравить в скале пика Тэбали громадный колодец вплоть до самого его основания. Так вот, нам надо только установить сообщение между дном этого колодца и нашим воздухохранилищем, затем устроить вентилятор в одном из этих окон, чтобы снабжать всю нашу обсерваторию воздухом, пригодным для дыхания.

– Мысль эта прекрасная, против нее нечего возразить! – воскликнул доктор Бриэ, – но не следует ли при этом опасаться излишней и бесполезной траты этого столь драгоценного для нас воздуха?… Не лучше ли было бы, например, ограничиться лишь безусловно необходимым количеством воздуха и заменить вентилятор каучуковой или цинковой трубой, снабженной краном? Одно только может быть затруднительно, а именно: потребовалась бы труба изрядной длины, а ее, вероятно, нет на наших складах.

– Прошу извинения! – засмеялся Норбер Моони, – мы имеем все, что нам надо.

– Да, – весело подхватила Гертруда Керсэн, – мы даже не забыли захватить с собой воздух!

– Правда, до настоящего времени, нам, собственно говоря, не на что жаловаться, – продолжал доктор, – мы действительно устроились очень мило. Но что поистине довольно неприятно и досадно, а при случае может даже стать довольно опасно, так это то, что мы лишены возможности поделиться друг с другом хотя бы самыми необходимыми впечатлениями, как только высунем нос наружу!.. Знаете ли вы, какого рода мысль пришла мне сейчас в голову, когда все мы были вынуждены молчать точно прирожденные немые? Мне пришло в голову, что было бы весьма недурно всем нам изучить азбуку глухонемых, чтобы иметь возможность объясняться хотя бы таким образом!