Читаем Мир в латах полностью

Он шел по тротуару, равнодушно бросая взоры на номера коттеджей и с интересом разглядывая встречных женщин. За оградами метались вдоль сеток взмыленные любители тенниса. Из ресторанов вытягивались навязчивые запахи готовящихся и тут же поглощаемых блюд. Каждый отдыхал, как мог.

А Жюль шел и размышлял, почему Ассоциация выбрала для неизвестной ему цели именно Гринкоуст. Что было в этом курортном местечке особенного, чего не могло быть в больших городах, где можно скрыть целую армию и спокойненько обделывать свои делишки?..

Через пять минут он добрался до первого адреса. Домик действительно не был похож на все окружающие. Башенка над его крышей выглядела очень странно. Она была так же уродлива, как уродлива бородавка на лице красивой женщины. Он прошел мимо коттеджа, слегка замедлив шаги. “Фаулер” молчал. Жюль вздохнул и отправился к следующей архитектурной уродине.

Вся работа заняла два часа. “Фаулер” ни разу не подал признаков жизни. Жюль был спокоен — иного результата и не стоило ожидать: это самообман. Уж слишком просто и неинтересно все бы тогда оказалось!.. Во-первых, вряд ли они пользовались аппаратурой, которая при остронаправленной передаче давала бы излучения достаточной для “Фаулера” мощности. А во-вторых, если бы чувствительности его и хватило для регистрации излучений, то для начала надо было бы оказаться около передатчика именно в момент сеанса, а это выглядело слишком уж маловероятным. Тем не менее, порядок есть порядок, и совесть теперь в некоторой степени чиста.

Жюль зашел в парк, раскинувшийся напротив последнего прощупанного “Фаулером” особняка, немного походил по аллеям и все тем же прогулочным шагом отправился домой. Зашел во встретившуюся по дороге аптеку, купил парочку упаковок бетазина.

Дома он снял куртку и отправил ее в утилизатор. Вместе с упаковками купленного лекарства в правом кармане. Пусть голубчики поломают себе голову: то ли он знает о “жучках”, то ли просто куртки не носит больше одного дня. Потом достал из кейса полученные по почте упаковки и положил их на столик в спальне. Вспомнил, что у больных рядом с лекарством всегда находится вода. Он наполнил стеклянный графин и отнес его в спальню.

Жюль понял: как ни обманывай себя, как ни отрабатывай другие направления, а без визита к Артуру не обойтись.

2.8. Как только Жюль назвал в переговорное устройство свою фамилию и болезнь, ворота, перед которыми он стоял вчера утром, отворились. С трудом преодолевая все нарастающее воздействие, он медленно прошел по дорожке, усыпанной красным песком, и поднялся на крыльцо. Дверь открылась. Он вошел и остолбенел: перед ним стояла малышка Лина. Она удивленно посмотрела на него. И воздействие тут же исчезло.

— Извините, — пробормотал Жюль. — Мне к доктору Спенсеру.

Лина повернулась и, все так же не говоря ни слова, вышла. Жюль растерянно посмотрел ей вслед и удивился своей растерянности. “Да что же это такое, — сказал он себе. — Ну, ладно, она не ожидала меня здесь увидеть… А я — то что? Ведь, помнится, она говорила, что учится на медицинском, а здесь на практике…”

— Доктор примет вас, — сказала Лина, входя. — Пройдите, пожалуйста, в кабинет.

— Здравствуйте, Лина! — сказал Жюль.

— Пройдите, пожалуйста! — повторила Лина настойчиво.

— Благодарю вас! — Жюль пожал плечами. Он понятия не имел, как себя с нею вести.

Спенсер сидел за столом и работал с компьютером.

— Слушаю вас, — сказал он, подняв голову. — На что жалуетесь?

— На жизнь, — сказал Жюль и произнес новый пароль, который Артур должен был получить позавчера утром.

Выслушав отзыв, Жюль приложил палец к губам и достал “карандаш”. Артур рассмеялся.

— Не надо. Меня давно уже не слушают.

Они поздоровались.

— А мне повсюду насовали, — сказал Жюль.

— Это естественно, — ответил Спенсер. — В мертвый сезон всех новеньких так встречают. Приехал бы летом…

— И кто же это? Разведка Тайгерленда?

— Тайгерлендскую разведку ликвидировали еще шесть лет назад. Даже архивы в Париж вывезли… Но люди наверняка остались. Видимо, пристроились к Ассоциации. Или она их сама отыскала… Когда прибыл?

— Позавчера.

— А почему вчера не пришел?

— Пытался. Хвостов понавешали.

— И чем занимался?

— Устроился. Съездил в Лонгвилль, присмотрелся.

— Каковы впечатления?

— Неспокойно.

Спенсер встал из-за стола и прошелся по кабинету.

— Да, — сказал он. — Неспокойно. Что-то затевается… Знать бы, что!.. С чем тебя послали?

— Выяснить причины гибели Генриха.

— Гибели? — Спенсер удивился. — По-моему, я докладывал не о гибели, а только об исчезновении…

— Алкиной считает, что он погиб. Слишком много времени прошло. Нашел бы способ отозваться.

— Алкиной считает! — Спенсер усмехнулся. — Ему там, конечно, виднее, в Париже… Что требуется от меня?

Жюль прислушался к своим ощущениям. “Опять что-то не так, — подумал он. — Словно кукла передо мной. Живая кукла…”

— Какие инструкции ты получил от Алкиноя? — спросил Жюль.

— Инструкции? — Спенсер пошевелил пальцами, словно попытался поймать что-то в воздухе. — Я должен помогать тебе в твоих действиях/ Как я понимаю, ты — агент с неограниченными полномочиями.

Жюль улыбнулся.