Командир, не мигая, смотрел на экран. Светлое пятнышко в объятиях мрака что-то ему напоминало. Круглое пятнышко начало уменьшаться в диаметре и разгораться.

Лазерная пушка, понял вдруг командир. В режиме наведения…

Сделать он ничего не успел. Среди черного бездонья хищно вспыхнула ослепительная звезда, и экран лопнул от мгновенно переполнившего его синего пламени…

На Земле, в помещениях Центра Связи, натужно заревела сирена, возвещая о том, что на орбите случилось нечто серьезное, что станция “Спейс хантер-12”, принадлежащая Контрольной Службе Экологического Совета и имеющая двух дежурных наблюдателей на борту, прекратила свое существование.

2. Герой космоса на реабилитации

2.1. Все получилось именно так, как и предсказывал вчера в Париже Алкиной.

Между Лонгвиллем и поселком ходили скоростные экспрессы, так что дорога до места заняла менее получаса. Чиновник в мэрии, назвавшийся Стивеном Пауэром, был мил и разговорчив, и через несколько минут Жюль знал о поселке все, что представляло хоть какой-то интерес. Более того, Стивен Пауэр был настолько любезен, что предложил ему единственный свободный коттедж на берегу, а потом еще и обеспечил Жюля списком врачей, практикующих в поселке. Шестым в списке значился доктор Арчибальд Спенсер. “Прекрасный радиолог, известный специалист, не пожалеете, сударь!..”

Коттедж оказался обычным, двухэтажным, выстроенным по типовому проекту. Внизу кухня, прихожая, гостиная (или, если хотите, кабинет), а на втором этаже спальня и ванная. Как только Жюль вошел внутрь, загорелся неяркий свет. Жюль снял куртку и открыл дверь в гостиную. В углу гостиной стоял прекрасный инком фирмы “Тейлор Электронике лимитед”. Под компьютером лежали инструкции по пользованию жилищем и план поселка. Инструкцию Жюль бросил на стол, а план развернул. Поселок был под завязку набит бассейнами, кегельбанами, теннисными кортами, площадками для кроссбола и тому подобными сооружениями. Жюль отправился на кухню. Кухня оказалась автоматическая, последней модели. Впрочем, желающие могут пользоваться услугами баров и ресторанов, которых в таких местах великое множество.

Жюль поднялся на второй этаж. Ванная была обычная, спальня тоже. Самоэкранирующиеся стекла в окнах, широкая кровать. Рисунок ковра примечателен: голова тигра с разинутой пастью. Тигр серебристый — символ этой страны.

Жюль спустился вниз, открыл справочник “Сэплай”, отыскал нужные коды и набрал их на пульте перед нишей. Через минуту звякнул звонок. Жюль распахнул дверцу ресивера и нашел в нише упакованные в пакеты плавки, полотенце, халат и пляжную сумку.

На пляже было весьма малолюдно. На Жюля никто внимания не обратил. Он зашел в кабинку и переоделся. А когда отправился к ближайшему топчану, несколько человек повернулись в его сторону. Он немедленно задрал нос, небрежно бросил на топчан штаны и сумку, скинул туфли и побежал к воде. На бегу он обнаружил, что солнце светит не так уж ярко, что океан совсем не голубой, а скорее серый, и, делая последний шаг, Жюль понял, что это не самый умный поступок в его жизни. Но отступать было уже поздно, и он, глубоко вздохнув, бросился в воду.

По-видимому, он не заорал лишь потому, что вопль еще в горле превратился в ледышку. Вода была не просто холодной, она обожгла, как кипяток, впилась в тело миллионами острых иголочек и стянула череп стальным обручем. Жюль хотел было сплавать к буйку и обратно, но понял, что судороги наступят раньше, чем он доберется до буйка. Впрочем, сразу выйти из воды — значило потерять авторитет в глазах смотревших на него, и потому Жюль окунулся по шею и повернулся лицом к берегу. Люди разглядывали его с восторгом и изумлением.

Жюль торопливо направился к своему топчану и принялся что есть мочи растираться полотенцем.

— Неосторожно! — прогудел сзади чей-то голос.

Жюль обернулся. На соседнем топчане сидел широкоплечий брюнет лет тридцати пяти в желтом спортивном костюме.

— Почему? — спросил Жюль.

— Можно схватить воспаление легких! — насмешливо сказал брюнет. — Не хотите ли согреться?

Он достал из своей сумки фляжку и открутил крышку.

— Здесь у меня коньяк, — пояснил он. — Неосторожно сейчас купаться. Вода не блокируется, не сезон. Вот летом, когда на пляже ступить негде и все готовы выложить денежки…

Коньяк был как нельзя кстати, и Жюль отказываться не стал. По телу тут же разлилось тепло.

— Армейская? — спросил Жюль, возвращая фляжку.

— Да, — сказал брюнет. — Я бывший военный.

— А я космонавт, — сказал Жюль. — Сейчас прохожу курс лечения.

— Авария?

— Да… Облучение. Здесь на реабилитации после госпиталя.

— Понятно, — сказал брюнет, и усмешка сошла с его лица. — Анхель Санчес, эколог.

Жюль тоже представился и пожал протянутую руку. Рука собеседника оказалась крепкой.

— Вы в Гринкоусте недавно?.. Что-то я вас раньше не видел.

— Да, — сказал Жюль. — Только сегодня прилетел. Вон мой коттедж. Милости прошу!

— Да нет, спасибо, — отказался Санчес. — Вы еще не обедали?

— Увы!..