Переубедить Райкова Кленову так и не удалось. Этого следовало ожидать. У него не было ни одного серьезного аргумента, лишь предчувствия да предположения. А тут еще Роман пропал…

Время стремительно покатилось в сторону войны, как снежная лавина, наращивая скорость и мощь.

Кленов смотрел в иллюминатор на пока еще зеленую планету. В ее живой шкуре есть уже одна черная дыра от их неудачной посадки.

Бурная, кипучая, странная жизнь шла внизу своими тайными путями. Жизнь, движение и полноту которой за эти несколько дней, проведенных на Ангре, он уже успел ощутить. Еще вчера казалось, что спешить особенно некуда, впереди достаточно времени для раздумий. И вдруг все неожиданно и круто изменилось. Поздно просить россов отложить поход к Серым скалам, даже Романа искать поздно… А ведь, наверно, случилось что-то чрезвычайно важное, раз он ушел от них, не попрощавшись, ничего не сказав…

Над лесом тихо падал холодный вечерний дождь. А может, это была роса? Раньше Роман не задумывался над такими вещами, всем своим существом ощущая малейшие изменения в природе, но теперь его чувства притупились.

Мир постепенно отодвигался от него куда-то в сторону, становился тусклым, порой едва различимым. На смену ощущениям приходил сонный покой, которого он так жаждал всем своим огромным измученным телом. Сквозь прищуренные веки его взгляд все еще скользил вдоль пустынного тракта, идущего от города россов, и светлая линия дороги не желала гаснуть в сознании, словно он чего-то ждал от нее. И дождался.

Фигура всадника, укутанного в серый, сливающийся с сумраками плащ, отделилась от городских ворот и медленно двинулась к лесу. Всадник ехал неуверенно, часто останавливался, иногда кружил на месте или подолгу стоял у обочины, опустив поводья и предоставив коню полную свободу.

Может быть, он никуда не спешил или искал кого-то? Кто знает. Так или иначе всадник постепенно приближался к тому месту, где лежал левран. Когда между ними осталось не больше десятка метров, что-то вновь его остановило. На этот раз он даже откинул с головы капюшон плаща, чтобы лучше слышать звуки леса, и долго всматривался в придорожные кусты, словно можно было заметить лежащего неподвижно леврана, словно можно было его услышать.

В конце концов левран чем-то выдал себя. Вздохом, движением или неосторожным обрывком мысли, слишком четко мелькнувшим в сознании и передавшимся вовне его телепатическими способностями.

Возможно, всадник казался ему пришедшим из далеких снов, и он не верил в его реальное существование.

Сидящий на лошади человек вздрогнул, словно его позвали, и, пришпорив коня, направил его прямо к леврану. Тот не шелохнулся и тогда, когда теплая лошадиная морда вздохнула над самым его ухом.

— Левран… — тихо прозвучал знакомый голос. — Значит, я не обманулась, значит, ты в самом деле звал меня… Почему ты молчишь? Почему не отвечаешь мне? — Элия спрыгнула с коня и подошла вплотную к огромной морде зверя. Печальный глаз приоткрылся и глянул куда-то в сторону, будто не замечая ее.

— Ты меня не слышишь? Ты не хочешь со мной разговаривать? Все эти дни, с тех пор как мы расстались, я не знала ни минуты покоя. Пошла к жрецу, хранителю солнца… Он рассказал мне старую легенду. В древности, когда здесь правили архи, каждый мог превратиться в леврана. Каждый, кто хотел пожертвовать собой ради своего племени или ради любимой…

Никто не знает, откуда ты взялся и куда девался Роман. Левранов никто не видел со времен архов. И сегодня, когда я почувствовала, что ты близко… Мне удалось обмануть стражу у городских ворот, все заняты сборами в поход. Завтра на рассвете россы выходят. Наверно, мы видимся в последний раз. Твои друзья на огненных колесницах начинают войну, мы пойдем с ними…

Долгое молчание стояло в лесу.

— Ответь мне хоть что-нибудь, — попросила девушка, но левран по-прежнему молчал. И с обостренным предстоящей разлукой отчаяньем она вдруг на какой-то миг прозрела будущее. Годы пронесутся, прошумят, протекут мимо, как воды. Вновь она будет стоять на этом месте, так же неслышно будут качаться от ветра ветви деревьев, в полумраке так же будет змеиться в стороне дорога. Только леврана здесь уже не будет. Но, что бы ни изменилось в ней или в самом этом месте, она всегда будет видеть его таким, как сейчас. Будет помнить этого огромного, прекрасного и печального зверя, пришедшего к ней на помощь из далекой легенды архов и отобравшего у нее самого дорогого человека.

— Скажи мне, левран, — попросила она снова. — Я должна знать. Я должна это услышать от тебя самого…

Но левран молчал, и лишь где-то далеко за горизонтом прогрохотал гром. А может быть, то был не гром, слишком уж сухим, яростным и коротким, похожим на удар бича, прокатился звук, и земля едва заметно содрогнулась под ногами.

Глава 4