Лес казался Кленову живым существом. Чуткие уши прислушивались к малейшему шороху, рожденному чужаками, притаившимися внутри кучи металлолома, некогда называвшейся кораблем. Чьи-то зоркие взгляды, легко пронизывающие ночной полумрак, следили за каждым их движением.

Такое ожидание не могло продолжаться слишком долго. Рано или поздно должны были раздаться чьи-то шаги. Кленов их услышал… Треск ветви, шум рухнувшего ствола, и снова шаги — тяжелые, чавкающие. Словно там, невидимый за темной массой деревьев, пробивал себе путь носорог или слон.

Существо вышло на поляну и, не меняя направления, медленно и уверенно, как танк, идущий к выбранной цели, двинулось к кораблю. На таком расстоянии его еще нельзя было рассмотреть, но уже стало ясно, что оно огромно и обладает колоссальной силой.

Кленов подумал, что двух — трех выстрелов для этого монстра окажется недостаточно, и поэтому, стиснув рукоятку лазерного пистолета, похолодевшими от напряжения пальцами решил использовать оружие лишь в самом крайнем случае, когда не останется другого выхода. Кленов видел согбенную спину чудовища, изуродованную горой напряженных мускулов. Видел поблескивающую в лунном свете белесую чешую, покрывавшую огромную обезьянью спину чудовища. Непропорционально большая голова, вся покрытая шишковатыми наростами, высоко сидела на короткой мощной шее. Передние конечности, приподнятые над землей могучими плечами, заканчивались гибкими лапами, на которых играли мускулы. Огромные, с тарелку, красноватые глаза сверкали на ужасной оскаленной морде. Пена клочьями падала с клыков на землю и растекалась на ней темными пятнами. Чудище шло медленно, но уверенно, словно заранее наметило себе какую-то определенную цель. Что ему было нужно? Неужели сквозь запах чужого металла оно смогло почуять добычу?

Может быть, разбудить Кжана? Но чем он ему поможет? В предстоящем поединке понадобятся крепкие нервы — у него не больше двух выстрелов, нужно все время помнить об этом. Бегством на открытом пространстве им не спастись. Значит, остается одно — ждать.

И он ждал. Существо приблизилось. Подойдя к кораблю, оно встало на задние лапы, и только теперь Кленов заметил, что передние не висят беспомощно и нелепо, как это бывает у всех животных, привыкших ходить на четырех лапах. Плечи чудовища заканчивались двумя могучими руками, снабженными кистями с гибкими пальцами.

Захватив одной рукой мешающий подойти ближе лист обшивки, чудовище без всякого видимого напряжения согнуло его Раздался скрежет раздираемого металла. Кленову пришлось напомнить себе, что в разорванном титаните, способном противостоять прямому удару артиллерийского снаряда, было не меньше трех дюймов толщины.

Морда чудища оказалась сейчас в тени, и Кленов видел теперь лишь сверкающие отраженным красным светом неестественно огромные глаза.

— Чего ты ждешь? — услышал он над ухом охрипший от волнения голос Кжана.

— У нас всего два заряда. Мы только разъярим его.

— Сейчас оно перевернет корабль.

— Четыреста тонн? Это не так-то просто… — И тем не менее корпус завибрировал, словно обшивка на нем была сделана из обыкновенной фанеры.

— Сможет оно подняться к нам?

— Откуда я знаю?

Сейчас большая часть туловища животного скрылась от них за корпусом корабля, и они видели под собой лишь широкую спину и плоскую макушку массивного черепа.

— Что оно там делает?

— Скорей всего пробует на зуб титанит, слышишь скрежет? — Снизу долетел звонкий металлический щелчок, еще один, еще… — Это что за новости? По-моему, оно…

— Подожди! — остановил его Кленов. Он внимательно слушал. Щелчок — пауза, щелчок — долгая пауза, три щелчка подряд…

— Этого не может быть!

— Конечно, не может. И тем не менее оно спрашивает, есть ли на корабле живые люди… Это международный аварийный код…

— Ну так спрячь пистолет и ответь ему, — неожиданно спокойно предложил Кжан.

Глава 2

Костер горел вяло. Сильно дымили сырые обугленные ветви. Из леса тянуло запахом аммиака и гари. Вторая луна светила тускло, а третья еще не взошла. Это было самое неудачное время ночи, когда она полностью еще не вступила в свои права.

У костра на обломке дерева сидели два человека и нахохлившийся монстр.

Роман протянул к костру две из своих шести лап, и этот человеческий жест больше чем что-нибудь другое заставил Кленова подумать, что оболочка, в общем-то, не имеет решающего значения.

— Значит, вы утверждаете, что вы Роман Гравов. — Даже в этой нереальной обстановке он никак не мог избавиться от казенного стиля своих официальных фраз. В ответ Роман лишь печально кивнул. — Каким образом вы нас нашли, как вы узнали о нашем прилете?

— После превращения я многое слышу и вижу иначе. Слышу лес, например. Особенно когда он горит.

Хотя губы монстра оставались неподвижными, Кленов все никак не мог привыкнуть к его телепатическому бесцветному голосу и пытался выделить в нем хоть какие-то интонации. Сейчас ему показалось, что чудовище говорит устало и равнодушно. Он не мог набраться духу даже про себя называть его человеческим именем.