На второй этаж поднимаемся осторожно, хотя интуиция говорит мне, что огневых контактов здесь не будет. Однако на интуицию надейся, а сам не плошай! Пробираемся, выставив перед собой автоматы. Открываем двери. Перед нами чернота. Зажигаем фонари. В лучах мелькают многочисленные обломки разного калибра, клочья грязной пены. Здесь, судя по всему, эпицентр взрыва. Загораются неяркие лампы: кто-то нашел выключатель аварийного освещения. Так и есть. Тут у них нечто вроде центрального пульта, по-видимому, информтека. От нее, правда, уже никакого толку не будет. Уничтожили ее капитально. Со вкусом. Все искорежено, только в одном месте чернеет уцелевшее стекло монитора. Да в углу стоит совершенно неповрежденный диван. Как насмешка! Мне снова становится не по себе. Почему же не было охраны? Одинокий пулеметчик на крыше, обнаруживший кого-то из наших, — это не охрана. Санчес с гранатой?.. Смешно!

Вызываю Меландера. Швед докладывает коротко. Ресторан блокирован. Никаких признаков кригеров. Задержано три корреспондента с видеокамерами. “Си-Эн-Эн”, “Антенн-2”, “Седьмой канал Москвы”. Говорят, что ждали спектакля. Кто им дал информацию, пока неясно… Что-то не так, где-то мы дали маху! Отключаюсь.

Десантники растаскивают обломки. Находят труп. Лысый человек залит кровью. В углу лежит еще кто-то. Широкая спина, седые волосы стрижены бобриком. Дышит. Над ним хлопочет наш врач. Десантники докладывают, что второй этаж, как и первый, пуст. Отправляю часть людей на подмогу к Меландеру, требую прочесать ресторан и найти хоть одного кригера, любой ценой. Руки дрожат. Как в детстве, когда отец, застав за очередной шалостью, призывал меня к ответу.

Появляется Десницкий. Что-то говорит. Но я не слышу.

— Почему же не было охраны? — спрашиваю, ни к кому не обращаясь.

— Что? — говорит Десницкий.

— Почему не было охраны?

Десницкий пожимает плечами. Его этот вопрос не волнует. Меньше живой силы у противника — меньше потерь личного состава во время операции. Снова произносит какие-то слова, но я никак не могу сосредоточиться.

— Что ты говоришь?

— Шеф! Меландер так никого и не обнаружил!..

Я хочу ответить, но молчу. Становится совсем плохо: во мне растет ощущение необратимости содеянного.

6. Утренняя прогулка

6.1. Они пристально смотрели друг на друга, словно пытались разглядеть, что за камень у приятеля на сердце. В помещении больше никого не было: десантники не хотели мешать встрече двух старых друзей.

— Ну вот и я! — сказал Гиборьян. — Как ты тут?

Карне пожал плечами.

— Что молчишь? — спросил Гиборьян. — Не рад мне?

— Рад!.. Ты, как всегда, без опозданий. Еще чуть-чуть, и за меня взялись бы по-настоящему…

— Мы спешили. Начальство тобой дорожит…

— Да. — Карне вздохнул. — Такими агентами бросаться нельзя. Мы еще пригодимся!

— Да уж… — Гиборьян окинул взглядом могучую фигуру приятеля. — Ты прав. И неплохо выглядишь!..

Карне с нарочитым кряхтеньем поднялся с тахты и сказал:

— Старость не радость…

— Так ли?.. Мы с тобой ребята еще хоть куда!

Они обнялись.

— Вот только не могу понять, — сказал Карне. — Как это ты меня разыскал? Ведь я тебе этого адреса не давал.

Гиборьян улыбнулся, по-прежнему пристально рассматривая приятеля.

— Все дороги ведут в Рим! — сказал он торжественно. — По тому адресу, что ты дал, тоже работают.

— Ресторан-то не весь развалили?

— Цел ресторан, не волнуйся!

— А зрителей на спектакле много было?

— Присутствовал кое-кто. В основном, телевизионщики с камерами. Но ничего интересного снять им не удалось. Мы ведь не дети…

Карне тяжело вздохнул.

— Хоть кого-нибудь там нашли?

— Нет, — сказал Гиборьян. — Ни единого человека. Ресторан оказался закрытым. По техническим причинам.

— Да, обвели меня господа кригеры. Вокруг пальца обвели. Как щенка сопливого… Старею, видно, старею. Не пора ли и на покой? На пенсию, чай, заработал!

— Да что с тобой? — возмутился Гиборьян. — Чего расклеился? Не узнаю Жюля Карне!

— Я и сам себя не узнаю!.. Ошибка на ошибке. Дезинформацию слопал, не подавившись. Передатчик не нашел… — Карне замолк, но было видно, что он бы мог продолжить перечисление своих проколов.

— Передатчик ты нашел!

Карне посмотрел на Гиборьяна с изумлением.

— Неужели здесь находился?

— Здесь.

— Накрыли?

— Разумеется! И передатчик накрыли, и кригеров накрыли. Только что-то мало их оказалось.

— Девушки здесь не было? — спросил Карне с плохо скрытым беспокойством. — Молоденькая такая, черненькая, невысокого роста…

Гиборьян ухмыльнулся, хотел ляпнуть какую-нибудь пошлость, но Карне смотрел на него в упор. И было в этом взгляде что-то такое — необычное, незнакомое, нежюлевское, от чего шутить сразу расхотелось. Гиборьян молча покачал головой.

Карне снова тяжело вздохнул.

— Найдем, — сказал Гиборьян. — Как рассветет, все равно весь поселок с ног на голову поставим…

— Здесь-то взяли кого-нибудь? — спросил Карне.

Гиборьян сокрушенно мотнул головой.

— Только холодными…

— Врежет тебе Рыманов!..

— И тебе.

— И мне тоже.

— Над одним врач работает, — сказал Гиборьян. — Обещал привести в чувство.

— Кого? Не дружка ли моего, Санчеса?