Читаем Мир в движении полностью

Это обрушение идет уже сегодня, у нас на глазах. Наступление на права низкоквалифицированных работников приобрело массовый характер. Во всем мире происходит их массовая прекаризация, вытеснение на маргинальную обочину, где царит временный найм, и трудовые отношения, могут быть расторгнуты работодателем в любое время. Причем, это особенно заметно именно в индустриальных странах. Такое наступление на права пролетариата стало возможным по единственной причине: рыночная ценность единственной собственности, которой он владеет – его собственного неквалифицированного труда, резко упала. В огромном числе случаев она упала до нулевой отметки, то есть его труд может быть востребован только в дотируемых отраслях, фактически не приносящих дохода и поддерживаемых искусственно в качестве временной меры, либо по социальным, либо по структурным соображениям. Это поколебало статус данной категории пролетариев, как собственников – а, как уже было сказано, в условиях индустриальной формации только собственники являются субъектами права. Налицо, таким образом, все признаки разложения в новых условиях одного из ключевых классов индустриальной формации.

Одновременно разлагается, утрачивая свои позиции, и второй класс индустриальной формации – буржуазия. Номинальное право собственности и реальное право управлять ею все сильнее разрываются и отдаляются друг от друга. Крупные личные состояния утрачивают смысл: личное потребление их владельца, даже при самых нескромных запросах, в любом случае составляет незначительную долю имеющихся ресурсов. Самостоятельно управлять таким состоянием тоже невозможно – здесь требуется целая команда специалистов. Существование крупного состояния, сосредоточенного в одних руках, имеет смысл только в тех случаях, когда владелец с его помощью воплощает в жизнь какую-либо идею, техническую, или социальную, выстраивая деятельность команды управляющих именно в этом направлении. Иными словами, любое крупное состояние, превышающее некоторый предел, определяемый уровнем личного потребления, имеет смысл только как инструмент коллективной социальной и творческой деятельности.

Большая же часть крупных состояний сегодня абсолютно деперсонифицирована, и находится не в личной, а в корпоративной собственности. Кроме того все большую долю мирового капитала составляет капитал, получаемый при помощи финансовых инструментов высокого уровня, уже в полном отрыве от каких бы то ни было вещественных форм. Иными словами, самым распространенным видом собственника становится обладатель некоторого количества акций или иных ценных бумаг, а единственной целью такого владения является получение ренты. При этом, сумма ренты, превышающая личное потребление, опять-таки, оказывается лишена какого-либо практического смысла (см. выше). Таким образом, личный капитал все в большей мере приобретает распределительную функцию, связанную с обеспечением личного потребления его владельцев, во-первых, и становится инструментом их творчества – во-вторых. Большая же часть капитала обобществляется.

Здесь, правда, позволительно задаться вопросом: насколько она социализируется, обобществляясь? Не является ли такое обобществление в рамках корпораций откатом назад, к доиндустриальной формации?

Действительно, в условиях «разбавления» индустриального мира доиндустриальными элементами, что обязательно происходит в первой фазе очередного цикла его расширения, и о чем уже шла речь выше, подобные процессы несут в себе серьезные риски. Профессиональная группа менеджеров, являясь в условиях индустриального общества межклассовой группой, в которую входят как представители буржуазии, так и представители пролетариата (в каждом конкретном случае это определяется по тому, что составляет основную долю доходов данного лица: вознаграждение за нынешнюю работу по найму, или рента, получаемая от сумм, накопленных за время работы по найму ранее) испытывает сильнейшие соблазны, связанные с переходом на сторону доиндустриальных классов. В случае отката к доиндустриальному обществу, эта группа, безусловно, повышает свой статус, переходя в ряды сеньорального класса – и загоняя в ряды юнитов прекаризованный пролетариат.