Читаем Мир трех нулей полностью

И наоборот, бедняки – люди, которые лишены «магнита», – не могут даже немного повысить уровень жизни. Если же им каким-то образом удается приобрести собственный крошечный «магнит», небольшое состояние, то сохранить его бывает очень трудно.

Подобная структура крайне неустойчива. В социальном и политическом аспектах она представляет собой мину замедленного действия, которая может разрушить все созданное нами за многие годы. Именно такова реальная действительность, сформировавшаяся, пока мы были заняты повседневной жизнью и игнорировали тревожные сигналы.

Это совсем не тот результат, которого ожидали классики теории капитализма. Концепция свободного рынка как естественного регулятора богатства возникла 250 лет назад. Многих из нас учили, что «невидимая рука рынка» является гарантом свободной конкуренции в экономике, установления баланса автоматического перераспределения социальных благ. В идеале предполагается, что свободный рынок обеспечивает повышение качества жизни каждого человека.

Капитализм действительно способствовал внедрению инноваций и стимулировал экономический рост. Однако все больше и больше людей, живущих в странах, где имущественное неравенство постоянно усиливается, задают вопрос: «Приносит ли невидимая рука рынка свои блага каждому члену общества?» Ответ очевиден: это утверждение неверно – в противном случае почему все время увеличивается беспрецедентная концентрация богатства, которую мы наблюдаем сегодня?

Многие из нас убеждены, что «экономический подъем – тот прилив, который помогает всем кораблям сойти с мели» (иными словами, от экономического подъема выигрывают и богатые, и бедные). Однако каким образом это утверждение соотносится с бедственным положением миллионов людей на планете?

В своей книге «Капитал в XXI веке»[5] французский экономист Тома Пикетти представил исчерпывающий анализ сложившейся тенденции современного капитализма к росту экономического неравенства. Он абсолютно верно определил суть проблемы: если концентрация богатства будет возрастать быстрее среднего уровня роста экономики, то в перспективе это приведет к социально-экономической нестабильности. Однако предложенное им решение, в основе которого лежит использование прогрессивного налогообложения для уменьшения дисбаланса в доходах, к сожалению, не соответствует масштабу стоящей задачи.

Поэтому сегодня необходим фундаментальный пересмотр наших взглядов на экономику в целом. Пришло время признать, что классический капитализм не предлагает решения тех социально-экономических проблем, с которыми мы столкнулись. Капиталистическая модель действительно позволяет добиться потрясающих технологических прорывов и сконцентрировать огромные денежные ресурсы, но достигается это за счет образования сильного неравенства и серьезных гуманитарных проблем. Поэтому нам нужно перестать слепо верить в силу рынка, ориентированного на получение личной выгоды. Пора признать, что существующее неравенство не может быть устранено в рамках сложившейся структуры экономики. Скорее, наоборот, оно будет только углубляться – и чем дальше, тем быстрее.

Усиление неравенства привело к росту общественного недовольства, социальной напряженности и политической поляризации. Оно стало причиной появления движения Occupy, «Движения чаепития», «Арабской весны», усиления правого национализма и расизма, роста ксенофобских настроений в Европе и Соединенных Штатах, голосования за Брекзит в Великобритании, обусловило победу Дональда Трампа. Обездоленные и лишенные перспектив люди чувствуют все большее разочарование и гнев. Мир оказался резко разделен на богатых и неимущих, Эти две группы имеют мало общего, за исключением взаимной подозрительности, страха и враждебности. Такие настроения будут только усиливаться по мере распространения информационных технологий, когда люди из беднейших слоев населения начнут узнавать, как несправедливо была «растасована колода».

Эта ситуация некомфортна для каждого, включая и тех, кто находится на вершине социальной пирамиды. Разве самые богатые и могущественные наслаждаются жизнью за оградами своих охраняемых резиденций, прячась от реальности, с которой сталкивается остальное население? Разве им нравится отводить глаза от бездомных и голодных людей на улицах? Разве они получают удовольствие, используя государственные институты – включая полицию и другие силовые структуры, – для подавления протестов против неравенства? Хотят ли они, чтобы их собственные дети и внуки унаследовали именно такой мир?.. Думаю, что большинство богатых ответит «нет».

Я не считаю, что богатые стали такими потому, что они плохие. Нет, в основном это хорошие люди, которые просто использовали существующую экономическую систему, чтобы оказаться на верхних ступенях социальной лестницы. И многие из них обеспокоены тем, что мир резко разделен на богатых и бедных.