Читаем Мир Софии полностью

Подняв взгляд на звездное небо, мы увидим поистине хаос светящихся точек. Тем не менее на протяжении веков очень многие считали, что звезды могут рассказать нам о жизни на Земле. По сей день находятся правители, которые, прежде чем принять важное решение, испрашивают совета у астрологов.


ДЕЛЬФИЙСКИЙ ОРАКУЛ


Греки верили, что узнать свою судьбу можно у знаменитого оракула в Дельфах. Богом-предсказателем здесь выступал Аполлон. Он прорицал через жрицу пифию, сидевшую на треножнике над расщелиной в земле. Из расщелины выходил дурманящий газ, который вызывал у пифии головокружение. Без дурмана ей бы не доверили служить Аполлоновым рупором.

Прибыв в Дельфы, нужно было прежде всего задать свой вопрос тамошним жрецам, а уже они передавали его пифии. Ответ бывал столь невнятен и двусмыслен, что за толкованием опять-таки приходилось обращаться к жрецам. Так греки извлекали пользу из мудрости Аполлона: они считали, что ему известно все — как в прошлом, так и в будущем.

Многие государственные деятели не осмеливались вступать в войну и принимать другие важные решения, не испросив совета у дельфийского оракула. Фактически жрецы Аполлона играли роль своеобразных дипломатов или советников, прекрасно осведомленных о жизни народа и государства.

Над храмом в Дельфах было высечено известное изречение: «ПОЗНАЙ СЕБЯ САМОГО!» Оно содержало призыв к человеку не мнить о себе слишком много… а также намек на то, что ни одному человеку не избежать своей судьбы.

У греков ходило много историй про то, как людей настигала их судьба. Позднее они сочинили ряд пьес о подобных «трагических» героях. Наибольшую славу снискала трагедия про царя Эдипа.


ИСТОРИЯ И МЕДИЦИНА


Судьбой определялась не только жизнь отдельных личностей. Греки верили в то, что судьба направляет сам ход событий в мире. Даже сегодня многие убеждены, что все происходящее на свете зависит от Бога или других мистических сил.

Но в то самое время, когда греческие философы пытались найти естественные причины явлений природы, происходило становление исторической науки, искавшей естественные причины хода мировых событий. Поражение одного государства в войне более нельзя было приписать мести богов. Самыми известными греческими историографами были Геродот (484-424 до н. э.) и Фукидид (460-400 до н.э.).

Греки считали, что недуги также могут вызываться вмешательством богов. Заразные болезни нередко толковались как Божья кара. С другой стороны, боги, если им приносили подобающие жертвы, могли способствовать выздоровлению человека.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе

«Тысячелетие спустя после арабского географа X в. Аль-Масуци, обескураженно назвавшего Кавказ "Горой языков" эксперты самого различного профиля все еще пытаются сосчитать и понять экзотическое разнообразие региона. В отличие от них, Дерлугьян – сам уроженец региона, работающий ныне в Америке, – преодолевает экзотизацию и последовательно вписывает Кавказ в мировой контекст. Аналитически точно используя взятые у Бурдье довольно широкие категории социального капитала и субпролетариата, он показывает, как именно взрывался демографический коктейль местной оппозиционной интеллигенции и необразованной активной молодежи, оставшейся вне системы, как рушилась власть советского Левиафана».

Георгий Дерлугьян

Культурология / История / Политика / Философия