Начальник охраны — старый знакомый Аханк — бросился к нему, обнажая на ходу меч. Не поворачивая головы, Керк небрежно ударил его ребром ладони, и Аханк, упав на землю, замер, неестественно вывернув голову.

— Темучин, трус, выходи! — снова крикнул Керк и, обернувшись к подоспевшей охране, презрительно рявкнул: — Что вам надо, собаки? Вы осмеливаетесь напасть на меня — вождя пиррян, покорителя Глубокого Ущелья?

Воины в страхе отступили, и Керк вновь повернулся ко дворцу — у входа стоял Темучин.

— Ты слишком много себе позволяешь, — процедил тот с холодной яростью в голосе.

— Нет, это ты позволяешь себе слишком много. Нарушаешь законы племени. Схватил человека из моего племени и пытаешь его. Ты трус, Темучин! Я говорю это тебе в лицо.

Меч Темучина блеснул в лучах солнца.

— Довольно, пиррянин! Ты сказал достаточно. Мне следовало бы приказать убить тебя, но я никому не хочу уступать такого удовольствия и сделаю это сам. Жалею, что не убил тебя раньше. Именно из-за тебя да еще из-за этого существа, которое называет себя Язоном, я лишился всего.

— Еще не всего, — Керк вытащил меч. — Сейчас лишишься жизни.

Темучин поднял меч и с силой обрушил его на Керка. Пиррянин легко отразил чудовищный удар, который обычного человека разрубил бы надвое, и битва началась…

Они сражались яростно и жестоко — без выпадов и прочих фехтовальных премудростей. Едва начавшись, поединок сразу превратился в сплошной обмен сокрушительными ударами. Мертвую тишину двора нарушал только звон мечей и тяжелое дыхание обоих вождей.

Никто не уступал: Керк был опытнее и сильнее, но Темучин всю жизнь не выпускал из рук меча и вообще не знал, что такое страх.

Керк ожесточенно атаковал, нанося удар за ударом, пока меч Темучина не переломился пополам. Отбросив бесполезное теперь оружие, вождь варваров успел увернуться от смертельного удара, но острие меча царапнуло его по бедру, и золотой шелк одежды окрасился кровью.

Керк занес меч для последнего удара.

— Лучники! — крикнул Темучин, он не хотел так просто расставаться с жизнью.

Керк, рассмеявшись, отшвырнул свой меч.

— Ты, царствующий трус! Не думай, что отделаешься от меня так легко. Я убью тебя голыми руками.

Испустив яростный крик, Темучин бросился на пиррянина, и они сошлись лицом к лицу в смертельном поединке. Схватив Темучина своими огромными ручищами, Керк принялся душить его. Тот, в свою очередь, вцепился Керку в горло, но стальные мышцы на шее пиррянина могли выдержать любой напор. Лицо Темучина исказила гримаса ужаса, как будто он увидел саму смерть, и вождь попытался вырваться из рук пиррянина, но Керк ни на секунду не ослаблял хватки.

Слабеющей рукой Темучин дотянулся до пояса и выхватил кинжал.

— Керк! У него нож! — крикнул Рес, но клинок уже вонзился пиррянину в бок чуть ниже нагрудника.

Взревев от ярости, Керк оторвал врага от земли и, намертво сцепив руки у него на шее, с силой нажал. Темучин закричал, глаза его выкатились из орбит — послышался треск ломающихся костей, и тело вождя безжизненно обмякло. Керк разжал пальцы, и великий Темучин, вождь всех племен, правитель равнин и завоеватель низин, мертвый упал к его ногам.

На одежде Керка расплывалось красное пятно, и Мета подбежала к нему, собираясь помочь.

— Оставь, — приказал Керк, глядя на торчащий из раны кинжал. — Рана закрыта и задеты только мышцы. Этим можно заняться потом. Сначала вытащим Язона.

Ошарашенные кочевники даже не пытались помешать им, когда Рес отобрал у ближайшего воина копье и, зацепив клетку, подтянул ее к земле. Язон безжизненно дернулся от толчка и перекатился на спину. Вокруг глаз у него проступали страшные черные круги, а сквозь дыры в одежде виднелись раны и кровоподтеки.

— Он!.. — сказала Мета, и голос ее пресекся.

Рес взялся за прутья решетки и, напрягшись, выломал два из них.

Язон открыл налитые кровью глаза и посмотрел на пиррян.

— Вы, как всегда, вовремя, — прошептал он и вновь потерял сознание.

  Глава XXIII

— Пока хватит, — сказал Язон, отстраняя протянутый Метой стакан. Он сидел на своей койке на борту «Драчливого», умытый, перевязанный, напичканный лекарствами, а в изголовье кровати стояла капельница с глюкозой. Керк сидел напротив, слегка перекосившись на один бок. Тека, отрезав у него кусок кишечника и сшив несколько сосудов, наложил на рану гору бинтов, но пиррянин не обратил на все это никакого внимания.

— Рассказывай, — сказал он. — Я включил этот микрофон в систему оповещения корабля, все хотят слышать тебя. Откровенно говоря, мы до сих пор не знаем, что произошло, хотя и ты, и Темучин на все лады твердили, что победа обернулась поражением. Это как-то не очень понятно.

Мета склонилась над Язоном. Он улыбнулся, и прежде чем заговорить, положил руку ей на запястье.